Темная история. Чело-Вечность. Книга 1.

Религиозные мифы, конечно, но какая-то доля тоскливой правды притаилась и в них.

А вот за какие такие грехи подобное сходство досталось мне, наверняка сказать я не мог: ведь и до своего, так скажем, грехопаденья, я носил в точности тот же самый образ, что и после, и внешне нисколечко не переменился, разве что, добавил себе людского подобия: скорректировал длину пальцев, присовокупил подвижные веки, смоделировал некоторое подобие костно-мышечной системы – в общем, небольшой косметический ремонт, ничего серьёзного.

Итак, мы с демоном некоторое время внимательно рассматривали друг друга: он, как видно, оценивая потенциального противника, я – со свойственной мне любознательностью исследователя. Чёрные одежды стоящего напротив Тёмного отдалённо напоминали римскую тогу. А талию украшал широкий стальной пояс с затейливой гравировкой символов. Судя по некоторым имеющимся у меня данным, демоны любили некоторую вычурность, смешивая в своих проявленьях человеческое с потусторонним: впечатлить и ужаснуть – таково их кредо.

Да, подобных знакомств я ещё не водил. Едва ли их Хозяин и наш Создатель планировали такого рода коллаборацию. Да и интересы их сильно разнились. А уж методы…

Скользя глазами по статной фигуре, я припомнил, как Хлоя бросила мне панибратски: «До чего ж ты тощий, будто недоедаешь, а!» Тут я невольно позавидовал оппоненту: атлетизмом и канонической красотой античного Аполлона я и впрямь похвастать не мог, сокрушенно глянув на свои острые плечи, пускай и с гордой выправкой в придачу.

В это самое время отражения вокруг, беззастенчиво изобличавшие мою ущербно-хрупкую комплекцию, переменились. Ныне, вместо собственного лица, я лицезрел перепачканное кровью лицо Мигеля, будто по зеркалу, как по жидкокристаллическому экрану с хорошей разрешающей способностью стали транслировать жуткую телепередачу: отчего-то у героя кинохроники не было одного глаза, а вместо него зиял пустой провал, и вся левая щека сплошь была усеяна торчащими под разными углами стеклянными осколками.

Увиденное меня совершенно не воодушевило, но и не шибко смутило.