Темная история. Чело-Вечность. Книга 1.

Безрезультатно, едва ли имея возможность толком пошевелится в толще равнодушного камня, я скрёб когтями нутро своего склепа, иссечённое множеством граней, подобно алмазу, украшенному резцом талантливого ювелира. Саркофаг. Откуда вообще взялась эта постылая штуковина? Зачем она? От безнадёги я пытался кричать, как это делали люди, хотя звук моего крика напрочь отсутствовал. Я помню.. тягостные, похожие на горячечный бред, столетия в темноте и острия тысяч и тысяч каменных игл под кожей. Каждый миг своего заточения я не переставал воспроизводить в уме один и тот же настырный эпизод: образ Создателя, в котором Он явился мне в Святая Святых: бледность рук, ироничный изгиб бровей, и странное выражение губ, как я сообразил чуть позднее – усмешка.

Пугающая, непонятная, недопустимая.. человечность.

Я неотступно, не сдаваясь, размышлял над разгадкой, предощущая, что её постиженье напрочь перевернёт вверх тормашками привычное пониманье того, как всё устроено. В моём существе бряцающим латами легионом встрепенулись чувства, о которых я не имел ни малейшего представления.

Их армия ширилась, подобно реке в половодье. Пока я совсем не перестал понимать, кто я и что.

Благо, любое заточенье не может длиться вечно. И вот однажды... Это сложно объяснить. Но попытка – не пытка. Я.. услышал звук – так звенят в вышине звёзды – тихий шёпот, будто мою молчаливую крипту осенило дыхание свежего ветерка, случайно закравшегося в этот душный законопаченный склеп. Сальватор. Какая тонкая аллегория запрятана в этом имени. У людей ведь бытует легенда о Спасителе, снизошедшем в Ад и милостью своей освободившем одну из томящихся там грешных душ.

Пускай у звёзд, как и у нас, нет сердца, и всё же порой и они бывают милосердны. Невероятно. Протянуть тончайшую нить, не толще паутинки меж мирами, и за то поплатиться собой, в миг растратив свой внутренний свет, который мог сиять ещё миллионы лет. К чему такие жертвы? Да, мы были по-своему близки, но стоило ли оно того?

Так или иначе.. я сбежал. Меня буквально смыло потоком нейтрино после взрыва сверхновой.

Тело, увы, пришлось оставить: оно было слишком тяжёлым, а тоннель меж измерениями – чересчур хлипок и узок, и это несмотря на то, что наши физические носители много легче и тоньше органической плоти.

Чтобы не рассыпаться на части без «якоря», я пребывал в человеческих телах, за чужой счёт худо-бедно компенсируя недостачу. Не очевидное, но далеко не самое простое соседство. Впрочем, сознание я отключил: это ведь всё равно что маяк.