Отцовское наследство

Эх, жаль, что у меня нет времени погулять. Надо разобраться.

Словно бы повинуясь неведомому чутью, я пошел прямо по дороге аж до самого бара «Дюраме». Кто и почему назвал так бар, где любят собираться байкеры, рокеры, неформалы и прочая радость, я не знаю, но зато приметное и необычное название привлекало таких же приметных и необычных людей. Протолкавшись через толпу восхищенных пацанов я оказался почти у входа и тут же заметил Майю. Она окучивала какого-то брутального верзилу в кожаной косухе и с банданой на голове.

— О, к нам пришел Хранитель, — пропела она и оторвалась от верзилы. Тот лишь недовольно поморщился, но ничего не сказал. Это было странно.

— Я бы хотел… — мой голос потонул в шуме ветра. А через мгновение взгляд зацепился за что-то белое в кустах. Белый костюм был на…

— Ах, ты о Джереми? Небольшая потеря, на самом деле, — отмахнулась она. — Он слишком любил старые правила, весь такой правильный и законный до тошноты.

Майя подошла ближе. Она оказалась одета по современной моде — сменила алое платье на короткую малиновую майку с принтом и джинсовую мини-юбку. Вся такая холодно-страстная, красиво-отвратная и невероятно притягательная.

— А хочешь… — она задумчиво провела кончиком пальца по своим губам… — Хочешь стать новым звеном, а Хранитель? — она посмотрела на меня и ухмыльнулась, на миг обнажив клыки. — Стать началом новой эры? Очень заманчиво, правда?

— В каком смысле? — хрипло спросил я, не зная, чего больше хотелось — удавить ее или сбежать от страха.

— Я могла бы родить тебе сына и тогда… — ее улыбка стала шире, в глазах появился безумный блеск. — Тогда новое поколение Хранителей не запирало бы нас в другом измерении, верно? — ее коготь коснулся моей щеки.

Я дернулся и понял, что хочу сбежать. Прямо сейчас. Только ноги ватные и не слушаются.

— Мне… надо подумать над этим предложением, — проблеял я, надеясь, что она не займется этим прямо здесь и сейчас.

— Ну подумай, — милостиво разрешила Майя и рассмеялась. От ее смеха по позвоночнику поползли мурашки, а сердце так и вовсе заледенело.

Как я развернулся и припустил домой я не помню. Простуда прошла, словно ее и не было, только из носа текло пока бежал. Я знал, что это надо было прекратить любой ценой, пока эти твари не сожрали весь город и не обратили всех кого пожелают.