Охотники за потусторонним

— Стой! — Константин сорвался за Ольгой с низкого старта, — стой, тебе нельзя с нами!

— Это с какого перепуга?! — Девушка услышала его и остановилась, чтобы уточнить.

— У него опять глюки случились. — Аркадий с кривой ухмылкой прошмыгнул к машине, в которую уже успел забраться Жора.

— Сам ты глюк, понял?! Это виде́ния!

— Видения, как правило, бывают полезными, а твои больше похожи на глюки, — парировал душнила-приятель.

— Да пошёл ты в жопу, понял?!

Константин тут же взорвался и даже хотел догнать умника, чтобы отвесить тому пинка.

— Угомонись, Кощей, — спокойным голосом произнесла она. — Расскажи: что ты видел?

— Тебя, с разорванной глоткой!

— Ты уверен? — уточнила девушка. — Где это случилось, можешь описать место? Я была в этой одежде или в чём-то другом? Кто-то из нас находился рядом?

Возможно, она бы не заострила на этом внимания и отнеслась бы так же, как и все остальные, скептически.

В офис девушка приехала одной из первых. Хотя, по обыкновению, первым всегда появлялся Ворон. У него вообще пунктик по поводу опозданий. Старый, кнопочный телефон уже мигал, оповещая, что на него пришло новое сообщение. И в этот момент девушку вновь захлестнуло.

«Район станции Павелецкая. Ягой. Синёв», — прочитала сообщение она и тут же дублировала его остальным членам команды.

Ворон явился буквально через десять минут, почти следом за ним в офис вошёл Аркадий, а вот Кощея, как всегда, пришлось ждать. В принципе, регламент разрешал выдвигаться на задание минимальной группой в два человека. Однако куратор выбрал главным Константина, и как бы ребятам ни хотелось пойти одним, дождаться его они были обязаны. Хотя бы затем, чтобы просто получить разрешение действовать.

И вот опять, едва Кощей прокричал вслед Ольге, мол: ей нельзя идти на задание, девушку вновь захлестнуло тянущее чувство опасности.

— Поехали уже, а?! — поторопил друзей, мнущихся на пороге агентства, Ворон. — Раньше сядем — раньше выйдем.

— Ей нельзя с нами! — упёрся Константин.

— Я не думаю, что нам стоит принимать решения, опираясь на твои галюны, — продолжил гнуть своё Аркадий.

— Вот когда тебе дадут право рулить, тогда и будешь думать. Я главный, а значит, и решать мне.