Тонкая нить предназначения

Девочка и не заметила, как выпила все до капли и съела до крошки. Пока она ела, женщина безмолвно отошла к очагу и вновь занялась своим варевом.

– Спасибо, – поблагодарила Олеся. Хозяйка завернула хлеб обратно в полотенце, взяла кувшин и отнесла все за занавеску. Убрав со стола грязную посуду в широкий таз, она села за стол напротив гостьи.

– Ну, что спросить хочешь?

Олеся удивленно посмотрела в лицо женщины, на котором не было написано никаких эмоций, так, будто в происходящем для нее не было ничего странного.

– Ничего, – прошептала Олеся. – Я… за мячом пришла. Случайно…

– Ко мне случайно не приходят.

– А кто вы? – осмелилась Олеся. Раз эта странная женщина желает вопросов, что ж, они у нее есть. – Как вас зовут?

– Каждый зовет меня так, как желает, – усмехнулась хозяйка. – А кто я – одним словом не ответишь. Ты лучше спроси меня о том, что тебя больше всего волнует.

Олеся задумалась. Если бы на ее месте была мама, она бы спросила про здоровье дочери. А что волнует саму Олесю? Как ни странно, вопрос о собственном здоровье в тот момент не показался ей таким важным, возможно, потому, что надежд на полное выздоровление девочка давно не питала, да и ответы на эту тему она привыкла получать от медиков.

– Я хочу узнать, что находится за дверью, – выпалила Олеся. Спросила и испуганно замолчала, решимость ушла из нее, как воздух – из проколотого шарика. Произнесенное вслух ее давнее желание уже не казалось ей таким важным, напротив, оглушило своей нелепостью.

– Я вижу эту дверь во сне. Но всегда просыпаюсь, когда пытаюсь узнать, что за ней находится.

Женщина не удивилась такой странной просьбе, не рассмеялась ей, напротив, нахмурилась и внимательно посмотрела притихшей гостье в глаза. От ее взгляда, проникнувшего, казалось, в саму душу, Олеся невольно поежилась и втянула шею в плечи.

– Ты уверена в том, что этого действительно хочешь?

Олеся молча кивнула.

– Я могу сделать так, что дверь откроется. Но хорошо подумай, прежде чем идти за нее. Вдруг то, что ты там встретишь, напугает тебя или расстроит? И, самое главное, увиденное ты уже не сможешь изменить. Тогда как открытая однажды дверь навсегда изменит тебя.

– Да, я подумала, – ответила Олеся, набравшись неожиданной решимости.