Тонкая нить предназначения

– Она насмешливо покосилась на Олега. Тот промолчал, выражая этим не столько согласие, сколько недоумение неожиданным обещанием Лики.

– Ну и что ты тут разыграла? – обратился он к ней после того, как нежеланный зевака удалился. – На кой тебе понадобилось напрашиваться к ним в гости?

– На той, Ягуар, на той… – медленно проговорила Лика, глядя с крыльца вслед удаляющейся паре. – Эта девочка… Как только я ее увидела, меня будто холодом обожгло. Таким, знаешь, арктическим, что на месте превращает в ледяную фигуру. Толкнешь – и, глядишь, упаду и разобьюсь на кучку мелких льдинок.

– Ты давай без поэтических сравнений, дорогая моя.

– А это не поэтические сравнения, Ягуарушка, а самая что ни на есть правда. Это то, что я почувствовала. Девчушка будто смертью помечена. И уже давно, надо сказать.

– Все мы смертью помечены, – хмыкнул Олег. – Бессмертных среди нас нет.

– Это другое, – недовольно поморщилась Лика. – Я пытаюсь тебе объяснить, а ты мне не даешь. Девушка уже давно будто умерла, но все еще живет, словно с кем‑то обменялась судьбами и проживает чужую, не свою жизнь, понимаешь? Или, наоборот, может, ее время еще не пришло, но кто‑то уже «заказал» ее, так сказать, досрочно.

– Загадки, одни загадки. Ясней не можешь выразиться? – проворчал Бойцов.

– А вот чтобы выразиться ясней, мне и нужно с ней пообщаться. Отвезешь меня сегодня вечерком в деревню?

– Лика, мы сюда не девичьи тайны разгадывать приехали! – возмутился Олег. – Времени на это нет.

– А как знать, Ягуарушка, может быть, поездка к этой девушке – и не потеря времени, а, наоборот, один из ключиков.

– Ну, ты завернула! Вот что, дорогуша, – копируя ее интонации, с иронией парировал Бойцов. – Бери‑ка регистрационный журнал и начинай его заполнять, раз тебе заняться нечем. Все же какая‑то польза. Вот, кстати, и Матвей. Думаю, он тебе уже может что‑то рассказать. Правда, Матвеюшка?

Вынырнувший из темного помещения парень с недоумением посмотрел на них, щурясь от яркого солнца и усиленно моргая редкими белесыми ресницами, а затем расплылся в широкой щербатой улыбке:

– А как же, шеф!

1914, поместье Дарьино

Поверила ли Дарья рассказам своей нянюшки или нет – сложно сказать.