Тонкая нить предназначения

К тому же сезон близился к концу, весна уже была в самом разгаре. «Потерпите еще немного, милая, – ответил генерал на ее робкий вопрос, когда же они поедут в деревню. «В доме заканчивают последние приготовления. Поверьте, когда вы увидите усадьбу, вы будете приятно удивлены. Но дайте же мне время подготовить вам этот подарок!» Дарья уже знала, что жить они будут в другом поместье, названном в ее честь Дарьином. И хоть она тосковала по родному дому, помнившему ее первые шаги и последние – отца, дому, где прошли девятнадцать лет ее жизни, пусть и спокойной, но очень счастливой, она с удовольствием предвкушала, как станет хозяйкой в подаренной ей усадьбе.

В один из вечеров, незадолго до отъезда в деревню, супруг принимал у себя старого друга Иннокентия Савельевича Громова. Визит грозил затянуться далеко за полночь: хозяин с гостем разыграли новую партию в шахматы. И Дарья, распрощавшаяся с гостем заранее, проходя мимо закрытых дверей кабинета в свои покои, услышала часть разговора.

– А она хороша, твоя жена, – заметил, кашлянув, гость.

У Даши не было привычки подслушивать, но на этот раз она, улыбнувшись, невольно задержалась.

– Скажи, не приходится ли она Ольге сестрой родной? Больно уж похожа.

– Нет, – последовал ответ Андрея Алексеича, несколько резкий. И следом за этим раздался шум отодвигаемого стула и шаги. Дарья испуганно отпрянула, решив, что супруг направляется к дверям. Как неловко будет, если он застанет ее подслушивающей! Она поспешила уйти в спальню, но той ночью долго не могла уснуть, размышляя о первой супруге своего мужа.

Сильно ли он любил ее? Тосковал ли по‑прежнему? Слова гостя заронили в ней ужасную догадку, что женился‑то второй раз Андрей Алексеич лишь потому, что Даша напоминала ему Ольгу Владимировну. Не спросить ли у мужа прямо? Но тогда придется признаться в том, что она подслушала разговор. Нет, нет, не стоит. Дарья уснула, но так и не смогла избавиться от осадка, вызванного доселе незнакомым ей чувством, горьким и жгучим, как перец.

А вскоре они действительно вернулись из столицы в деревню. С собой в новую усадьбу Дарья взяла только молодую горничную Глашу да свою няньку Матрену, вырастившую еще ее мать. Вести дела в родовом поместье остался Михайло Глазков, который и ранее, при отце, неплохо управлялся со всеми хлопотами. «Надо бы нового управляющего подыскать, Дарья Васильевна. Этот, как его… Михайло? Староват уж», – заметил ей на ухо Андрей Алексеич.