Ночь, улица, фонарь...

— Ты знаешь, чего я хочу, Венцалий!

* * *

Ночное кладбище полнилось шорохами, обещая покой. Как всегда, здесь было тихо, прохладно и умиротворяюще. И лишь стук лопаты, да шорох отбрасываемой земли нарушали это приятное однообразие.

— Поаккуратней, — произнес глава совета, когда очередная порция почвы, вылетевшей из раскопанной могилы, шмякнулась ему на ботинки.

— Простите, я не нарочно, — донеслось из ямы. Вскоре лопата обо что-то стукнулась. Венцалий подошел к краю, глянул вниз и кивнул ожидающему дальнейших указаний вампиру.

— Закапывай, — велел он и, прислонившись к краю металлической оградки, провел по находке пальцами, затянутыми в черные кожаные перчатки. Камни старинной броши блеснули, отразив лунный свет.

— Столько суеты из-за такой мелочи, — усмехнулся он, пряча вещицу в карман. Затем подошел к машущему лопатой вампиру и произнес: — Закончишь — и можешь быть свободен.

— А как же моя лицензия? — перестав засыпать могилу, замер тот.

— Думаю, завтра тебе уже никто не помешает.

— Хорошо бы, — вздохнул вампир и поморщился, тронув подбитый глаз.

* * *

Октябрине Марковне снова не спалось. В комнате было душно, хотелось кваса и подвигов. Накинув халат, она взяла с полочки ключи и вышла на улицу. Но не успела отойти от подъезда, когда прямо перед ней, выскользнув из тьмы, появился вампир.

— Вот, держи, — произнес он, протягивая ей брошь, отчищенную и тщательно отполированную.

— Вот еще, — усмехнулась Октябрина Марковна, — из гроба поди выкопал? Я видела, что эту паршивку с брошкой моей хоронили! А покойничью вещь я не возьму, так и знай!

— Да что ж тогда тебе нужно?! — в сердцах воскликнул Венцалий.

— Сердце твое, дубина! — воскликнула она и злобно расхохоталась. Лицо ее внезапно вытянулось, покрылось шерстью, а вместо вставной челюсти сверкнули два ряда ослепительно-белых и стопроцентно натуральных зубов; руки удлинились и стали напоминать сучковатые ветви с пальцами, украшенными острыми длинными ногтями.

Венцалий вскрикнул, попятился, запнулся о поребрик и рухнул к его ногам. Боевая трость со свистом взметнулась в воздух и обрушилась на многострадальную голову...

«А-а-а!» — завопил он… и проснулся, обнаружив себя на заднем сидении машины.