Ночь, улица, фонарь...

— А идём, Илюшенька, идём, — улыбнулась старушка и, взяв его под руку, засеменила рядом, — погоды-то нынче стоят какие чудесные!

Вернувшись домой, она включила торшер и, взяв с тумбочки старый кнопочный телефон, нашла нужный номер.

— Аллё, Егоровна, не спишь? Выходи, к тебе сейчас гость пожалует. А я пока Константиновне позвоню, вдруг он на Дзержинского решит свернуть. Удачной прогулки, подруга.

Вернув телефон на тумбочку, она подошла к окну и открыла форточку, впуская прохладу. Расстегнула халат и уже собралась снять его, чтобы вернуть на спинку стула, но замерла, невольно залюбовавшись красотой летней ночи.

«Спи спокойно, любимый город», — негромко произнесла она и снова почувствовала себя бодрой и юной, как много лет назад. Свежий ветер взметнул полы халата, делая их похожими на плащ; ручка трости, блеснув металлом, на мгновение превратилась в рукоятку меча, а комната — в луг, залитый лунным светом, на котором пятеро подруг — маленький боевой отряд — пообещали беречь мир от кровопийц, покуда стучат сердца.

Улыбнувшись этому воспоминанию, Октябрина Марковна задернула штору, улеглась на кровать и наконец уснула. Для того, чтобы быть на страже, требовалось восстановить силы.

* * *

В гостиной старинного особняка горели свечи. Электричество здесь тоже имелось, но хозяин предпочитал принимать дорогих гостей именно так. Это придавало атмосфере весомости, стирало налёт времени, вновь возвращая в те славные времена, когда и пастбища были тучнее, и овцы — жирнее, а просители не сваливались на голову, мешая дружеской беседе.

— Что тебе нужно? — утомленно вздохнув, спросил глава совета вампиров у застывшего на пороге визитера.

— Мой господин, защиты прошу и справедливости! — проблеял тот. Вид он имел до крайности жалкий — одежда в пыли, под глазом фингал. Не вампир, а посмешище какое-то. Ещё не хватало, чтобы гости подумали, будто здесь все такие.

Ещё отвратительней ситуация стала выглядеть после того, как проситель озвучил суть проблемы.

— Хочешь, сказать, что тебя поколотили бабки? — удивлённо воскликнул племянник друга.

Сам друг смеяться не спешил, и племянник, порезавшись о его холодный взгляд, тоже замок.

— Что, так и не угомонились? — спросил друг.

— Как видишь, — глава совета развёл руками и снова вздохнул.

— Сочувствую.

— А что, если их того? — племянник чиркнул себя по шее.

— Нет! — дружно воскликнули старшие.