"Тайные тропы"

Но при этом, учитывая мое уважение к вам, готов взяться за эту работу сразу же после того, как более-менее разгребусь, если, конечно, до того вы не отдадите ее кому-то другому.

— Как говорил твой наставник: «Хватаясь за все сразу, ты не получишь ничего», — одобрительно кивнул коллекционер. — Думаю, если этот перстень век ждал именно меня, то за пару месяцев он никуда не денется.

На том мы с ним и распрощались. Сев в машину, я сразу же достал смартфон, отыскал в нем нужный контакт и отправил ему сообщение: «Надо поговорить по видеосвязи.

Интерес взаимный и срочный».

Яромила, глава общины «Ладные ключи», очень не любит, когда ей прилюдно звонят представители противоположного пола. Нет-нет, никаких феминистических штучек, ворожеи вообще от всех новомодных веяний крайне далеки, просто они нашего брата с начала времен не особо жалуют, так уж у них повелось. Мужчин оные особы воспринимают как некую неизбежную неприятность, с которой надо как-то мириться, раз уж от нее невозможно полностью абстрагироваться — вроде снега или дождя.

Идет и идет, на все воля небес.

Потому я всегда Яромиле сначала пишу, а уж потом мы созваниваемся. Не хочу компрометировать, мало ли где она находится и чем занимается в данный момент? Просто характер у этой дамы и так не сахар, а если ее еще дополнительно разозлить, то она, чего доброго, может пересмотреть некоторые условия нашего сотрудничества, те, что касаются получаемых мной гонораров. А не хотелось бы. Да, ворожеи не самые приятные в общении особы, но в ряде вопросов, например таких, как изготовление крайне редких, а потому особо ценных зелий, они тому же Троицкому не сто, а двести очков вперед могут дать.

У них есть такие рецепты, про которые ни в одной книге, даже самой старой, ни слова не сказано. Возможно, даже в книге Вед они не упоминаются, а это, знаете ли, показатель.

Плюс ко всему контакты с ворожеями это одна из моих собственных наработок, не перешедших по наследству от Мирослава, что немного поднимает личную самооценку. Нет-нет, речь не о том, что «всю жизнь нахожусь в тени наставника, даже после его смерти» или «А сам я хоть на что-то гожусь?».

Ничего подобного. Мирослав являлся поклонником спартанской методы обучения, той, которая укладывается в короткую формулу «Выжил? Молодец», за что я его, признаться, иногда поначалу про себя называл «изувером» и «зверюгой». И только после его ухода, снова оставшись один на один с миром, я оценил, сколько знаний, умений и полезных связей он мне оставил.