Табу

Глядя оттуда на территорию завода, можно было разглядеть стриженные газоны, обрамленные разноцветными камнями и даже фонтан.

Мужчина молча махнул рукой. Павел с сыном пошли за ним. Повёл через безлюдную проходную к железной оранжевой двери. Поднимаясь вверх по винтовой лестнице, мужчину качнуло и он побледнел.

— У вас всё хорошо? Может к медсестре обратитесь? — Павел заволновался, что экскурсовод упадёт в обморок.

— К кому? — шатался тот.

— К медсестре! — крикнул Павел.

Мужчина с перевязанной рукой удивлённо молчал.

Шум. Гудение. Треск. Мирон смотрел исподлобья. В цеху было градусов сорок. На лбу мальчика проступила испарина. Рабочие двигались спокойно, размерено. Каждое их движение было отточено. Казалось, они ничем не отличались от железяк на которых работали.

— Мы пойдём к машинам? — спросил Павел.

— Там ещё жарче! — ответил мужчина с перевязанной рукой, открывая ключом железную дверь.

Низкий потолок. Узкий дверной проём. А внутри до потолка полки, заполненные ёлочными игрушками.

— Раньше мы изготавливали новогодние украшения, — буркнул мужчина.

— А теперь? — также спросил Павел.

— Стеклотару, бутылки, колбы для ламп накаливания. Игрушки продаются хуже. Их обычно закупят один раз в жизни и каждый год украшают ими ёлку.

— И это всё из песка, — Павел поднял вверх указательный палец. Посмотрел на Мирона. В его глазах отражались переливы ярких игрушек, размером с футбольный мяч.

— Как из песка? — всматривался Мирон в ряды новогодних украшений.

— С добавлением других компонентов.

А за основу взят песок, — добавил экскурсовод.

Стекло вообще предмет невероятный. Оно сделано из непрозрачного песка, но полностью прозрачно. Самое удивительное — оно выглядит и ведет себя как твердое тело, но на самом деле это замаскированная форма странной жидкости. Стекло может нас спасти. Но и может погубить, разбившись на тысячи осколков.

— Нет, нет, нет, — Павел оттащил от ёлочных игрушек Мирона, который побежал к ним с вытянутыми руками.

Мужчина достал руку из кармана. Бинт сполз.

Было видно, что не хватает двух пальцев.

— Отрезало, — ответил тот. — Зато теперь доплачивают.

Мирон испугано дёрнул отца за рубашку. Тот схватил его на руки.

— Ох уж эти дети! Рановато я привел его на экскурсию.

— Что поделать, — спокойно ответил мужчина с окровавленной рукой.

— Мы наверно пойдем. Придем позже лет через десять, — ответил Павел.

Когда они спускались по лестнице им встретилось пару рабочих, у которых также не хватало пальцев на руках.