Табу

Пытались увести за руку.

— Нам в другой вагон. — произнесла его миниатюрная мама в забавной старой шляпе с облезлым пером и заржавевшей бляшкой.

— Я хочу в этот! — вскрикнул Степан.

— Пошли!

— Вам надо вы и идите!

— Не кричи. Люди спят, — шептала его мама.

После долгих уговоров Степан всё-таки поплелся в другой вагон. Медленной походкой поглядывая на Мирона он махнул ему рукой и кивнул так мол «жди. я вернусь».

— Папа, а ничего, что у него хвост? — спросил Мирон отца.

— Я бы держался от него подальше. Видно, тот ещё прохвост.

— Он же ещё ребенок, — возразила мама.

— Ребенок из семьи плутов. Ты видела, чтобы из плутов вырастал кто-то другой?

— Нельзя судить по происхождению. Возможно, они очень даже порядочные, по крайней мере тебе они не сделали ничего дурного.

Не прошло и часа как семья Степана вместе с ним перебралась в желанный для него вагон. И пока Мирон с Дореей играли в шахматы, тот постоянно крутился возле них.

— Сдались тебе эти шахматы, — ныл он. — Пошли лучше со мной поиграем. Скучно же!

— Сыграешь со мной в партию?

— Не хочется, давай лучше сыграем в «клад».

— Ты хочешь сказать прячешь в вагоне?

— Нет. В одном вагоне не интересно. Давай играть во всем поезде. Только лучше ночью, иначе мой фонарь будет не ярок. И найди что-нибудь ценное, чтобы игралось интереснее.

— Мне родители не разрешат, — робко ответил Мирон.

— Так ты им и не говори.

— Есть вкладыши с машинками и значок.

— А что ещё?

— Книжки.

— А по ценнее. У тебя есть часы?

— Часы есть у папы. Армейские.

— Пойдет.

— Я их не возьму. А вдруг потеряем или сломаем. Да и они у него на руке надеты.

— Тебе понравится играть. Вот увидишь. Как стемнеет — я загляну к тебе незаметно.

— Нет.

— Да, не бойся ты. Я миллион раз так делал.

— Что вы там шепчетесь, молодые люди. Мирон, давай ещё одну партию, — наливая чай из стакана в блюдце спросила Дорея.

— Не хочется, — отвлекшись на Степана ответил Мирон, — в другой раз.

***

В темноте заблестели два зеленых лисьих глаза. Все уже спали глубоким сном под стук колёс. Мирон отвернулся. Он чувствовал, как Степан смотрел на него из темноты вагона. Время шло, а тот все стоял. Повернувшись, чтобы проверить ушел ли плут он увидел, как маленький хитрец держит в руках часы его отца, подсвечивая их фонариком.