Табу

И все жили настоящим, а не тонули в воображении. И были у людей традиции. У каждого народа свои. И были запреты, которые не нарушались. Не потому что накажут, а потому что табу есть табу. А сейчас все смешалось. И неизвестно где вымысел и чей он.

— Вы на кого-то так похожи! — легко взмахнула руками проводница. — Вы случайно не сестра Мирона?

— Да, но мы с ним совсем не похожи, — ответила Агата, рассматривая холенные руки проводницы.

— Дорея, — представилась женщина, наматывая красные нити на клубок, — ты можешь называть меня Дореей.

— Агата, — представилась девушка. — Откуда вы могли знать моего брата?

— Апчхи, — чихнула Дорея. Да так, что разлетелась пухом белая шерсть. Двигая ушками, проводница сделала по-детски невинные глаза и надела маску.

— Должно быть это заразно, — подумала Агата, — раз все превращаются в зверей.

Девушка надела маску и отвернулась к окну. Проводница сидела напротив, медлительно провязывая петли. В перерывах женщина попивала чай из блюдца и поглядывала на Агату. За окном мелькали города, поселки, деревни, пустыри, склады, стены и даже иногда деревья.

За окнами мела вьюга, сменяясь солнцем, ливнями, радугой и ветром, который стучал ветками по стеклу. Всякий раз на новой станции Агата наблюдала спешащих людей, которые радовались отъезду. А что, если это самый великий обман.

Ей снилось тихое безлюдное место. Светлое и просторное. С бесчисленным количеством полок с книгами. Страницы переворачивались от её дыхания и влекли за собой. Агата положила свою бледную ладонь между страницами ближайшего к ней фолианта. Сквозь нее отчетливо виднелись буквы неизвестного девушке языка. Повеял теплый пряный ветер. Послышался звук барабанов. Вокруг Агаты простиралось бескрайнее синее небо.

— Тяни, — белобородый старец протянул Агате чашу со жребиями.

— И что будет?

— Как повезет.

Пока Агата выбирала среди одинаковых на глаз жребиев ее окружили любопытные существа: русалка с обезьяньей головой, деревья с лошадиными хвостами, маленькие пушистые шары, бросающиеся под ноги. Мальчуган, накрытый старым дырявым зонтом, выглядывал из-за горящего фонаря. Он показывал девушке на небесные лужи и радостно прыгал по ним босиком.