Абендорм. Пустые лица

Этот голос дарил мне тепло и надежду, которых было так мало здесь, в этой камере пыток для смертников заключенных в ЦИОРМе, веривших в то, что их избавят от страданий. И ведь их избавляли. Хоть и не совсем так, как им хотелось. Потому что мама моя была не спасителем, а их палачом.

Рука Тоби вытянулась из-за моей спины, коснулась ручки двери и закрыла ее. Ткань рубашки натянулась, оголяя его запястье с тонкими следами от снятых часов.

Я обернулась и оказалась слишком близко. Шагнула в сторону, смущенно пряча взгляд.

— Проверила? — спросил Тоби и мне понадобилась пара секунд, чтобы вспомнить, о чем он и где мы вообще.

— Еще нет.

Я отошла, огляделась по сторонам и развернулась к стене, чтобы избежать чужих любопытных взглядов. Тоби подошел ближе, прикрывая меня от сидевших в коридоре. Но от его близости становилось лишь труднее сосредоточиться.

Пока я доставала перо, он протянул мне небольшую упаковку. Пластыри? Его не было, потому что он ходил за ними? Почему это смутило меня еще сильнее?

— Спасибо… — неуверенно сказала я.

Стараясь не смотреть на Тоби, я размотала палец и залепила его пластырем.

А потом вдохнула побольше воздуха, открыла перо и провела тонкую линию. Пересекла другой.

Пару секунд я просто смотрела на них.

Не вышло, не сработало, я так и знала…

И даже когда четырехлучник приглушенно засиял, я не сразу поверила. Думала, что это такая игра света, что мне мерещится. Но линии постепенно впитывались, оставляя после себя едва заметный узор — символ удачи, который исчезнет через пару часов.

Я не могла отвести от него взгляд. Слезы подступили к глазам, а сердце колотилось в груди так быстро, что я не могла произнести ни слова. Сработало. Сработало! У меня получилось. Я перевела взгляд на Тоби, едва сдерживаясь, чтобы не завизжать от счастья и не начать приплясывать. Хотелось бежать по коридору и совать руку со знаком в лицо каждому: «Смотрите! СМОТРИТЕ! У меня получилось!». Но Тоби на знак не смотрел.

Он смотрел на меня.

И внезапно накатило странное, будто и не мое вовсе, чувство. Он словно и сам сиял, притом куда ярче знака, ярче ламп, ярче самих звезд на небе и, возможно, даже ярче солнца. И мне хотелось смотреть на него, любоваться им, а лучше… Я потянулась к нему, уткнулась в плечо, обхватила руками, цепляясь за шуршавшую ткань рубашки на спине. Вдыхала такой приятный и уже казавшийся родным запах. Что-то лесное, хвойное и древесное, но совершенно легкое и воздушное.