Абендорм. Пустые лица

Почему? Почему для них все выглядит так просто? Почему им кажется, что у ниимов все в порядке, когда они сами принижают нас и не дают право выбора и банальную свободу?

У леса блюстители уже возводили тот самый барьер, о котором говорила мадам д’Арлин. Все столики на улице были заняты, но в саду камней никого не оказалось, и я смогла свободно взглянуть на плиту основателей, молча вопрошая, как они могли такое допустить. Как могли они — умные и благородные, а если верить мистеру Льюису, еще и способные видеть будущее, — не подумать о подобном, когда распределяли магию?

Видела ли ты Мирелла, что я буду сидеть здесь на этих камнях и обращаться к тебе? И если да, то почему ничего не сделала? Почему позволила Эразу убить Рейнара, зная, на что обрекаешь всех его потомков? Почему ты — сильнейший маг познания — поступила так глупо и неосмотрительно?

— Элис, — донесся голос Тоби из-за моей спины, но я не обернулась.

— В другой раз, — сказала я.

Но другого раза не будет.

Завтра я уйду из академии, и мы больше не увидимся. Так к чему эти разговоры? Признаться во всем, рассказать, что на меня напал Сирх и украл мою магию? Или сказать о том, что у меня ее и не было? Чтобы он предложил помочь, и я поверила? Чтобы внутри снова расцвела надежда?

Нет, не хочу, спасибо.

Тоби обошел меня и сел на камень напротив.

— Не обращай внимания на то, что говорит Маркус. У него сейчас…

— Ты пришел его оправдывать? — перебила я.

— Нет, — серьезно сказал Тоби. — Просто, чтобы ты понимала, почему мы с Шер молчали.

Я промычала что-то невнятное и отвела взгляд. Провела пальцем по сумке, лежавшей на камне, вырисовывая завиток.

— Элис, — сказал Тоби, но я продолжала смотреть на свой палец, выводивший узоры. — Я знаю, что у тебя нет магии.

Он так спокойно это произнес, будто говорил о чем-то совершенно будничном. И даже не предполагал, а был уверен…

— М-м, — только и смогла выдавить я. И пробормотала: — Джейден сказал?

— Нет.

Значит, сам догадался. Хотя, это логично, Джейден ведь говорил, что я «палилась». Внутри все жгло, но в голове было совершенно пусто. Я не понимала куда себя деть, лишь продолжала рисовать завитки, будто в этом теперь заключался весь смысл моего существования. Тоби молчал, а я не знала, чего он ждал от меня.

— И? Разочарован?

— Нет, — повторил Тоби. И это его «нет» звучало куда мягче предыдущего, но при этом четко и уверенно.