Абендорм. Пустые лица

Женщина долго билась в агонии, а я лишь смотрела, не в силах сдвинуться с места. Мои руки безвольно висели вдоль тела, а слезы текли по щекам. И только когда она прекратила дергаться, а ее грудь перестала вздыматься, я будто очнулась и зарыдала. А мама залепила мне пощечину.

Через силу отбросив воспоминания, я поднялась на второй этаж и вернулась в квартиру. На всякий случай заглянула в свою спальню, хотя почти не пользуюсь ей уже три года — сплю на диване в гостиной. Дверь как обычно со скрипом открылась, оставив след на слое пыли на полу и едва не задев стул, который можно выдвинуть только при закрытой двери.

В мамину спальню я так и не решилась зайти. Заперла ее три года назад, когда закончились все разбирательства с похоронами, и ключ до сих пор так и торчит из замочной скважины. Отец тоже не захотел заходить туда.

Воду я перекрыла, и еще раз проверила, что отключила аллириум, — счета все-таки не маленькие. Взяла сумку и чемодан, окинула квартиру взглядом и вышла. Закрыла дверь на оба замка, повернула на все обороты, в надежде, что не вернусь сюда ближайший год или даже три, если удастся не вылететь из академии. Хотя лучше бы не возвращаться вообще никогда.

Пока я ехала в автобусе, на экране показывали выпуск новостей. Звука не было, но судя по бегущей строке субтитров, Роберт Эрдсхол — один из членов генерального совета, — комментировал исчезновение коллеги — Эймета Остерна. Я хмыкнула. Эти двое активно выступают против ниимов, что ж, поделом ему. Может в этом мире наконец появилась справедливость?

Глава 3

1 сентября, воскресенье

Подушка попала точно по голове. Рука дернулась, последняя буква вышла размашистой, линия пересекла половину обложки тетради.

— Ты охренела?

Я отпустила ручку, наклонилась за подушкой и швырнула ее обратно в Шер. Кудряшки волной проследовали за ее головой, когда она ловко увернулась. Подушка пролетела мимо и попала на колени Кэйли. Баночка с лаком для ногтей упала, красная жидкость растеклась по белому прикроватному коврику. Кэйли издала звук похожий на рык, подскочила и, бросив на меня пропитанный ненавистью взгляд, пошла к выходу из комнаты.