Абендорм. Пустые лица

— Да фто ж такое!

— Отчего грустим? — спросил Олли, внезапно оказавшийся по другую сторону стола, словно Шер волшебным образом призвала его нелестными отзывами о конфетах.

Видеть Олли вне кафешки казалось уже чем-то странным. Но он себе не изменял. В клетчатой рубашке — на этот раз синей — и очках в модной черной оправе, он держал стаканчик кофе так непринужденно и правильно, что тот казался продолжением его руки.

— От нехватки хороших десертов, — вздохнула Шер. — Не знаю, кто отвечал за их выбор, но у него явно нет вкуса.

— А я говорил им, что к тем поставщикам нельзя обращаться, — улыбнулся Олли, будто именно этого и ждал. Он выудил из кармана связку ключей и ловко крутанул их на пальце. — Можем это исправить.

— Олли! Ты ж мое спасенье, — сказала Шер, едва не запрыгав от счастья. Еще немного и она бы точно бросилась ему на шею.

— Всегда к вашим услугам. — Олли склонился в шутливом поклоне и кивнул в сторону кафешки.

Стоило нам оказаться внутри, как полочки с десертами тут же подсветились, маня блестящей желейной глазурью, хрустящими корочками и шоколадной крошкой.

— Выбирай, — сказал Олли, явно довольный тем, что ему удалось заманить нас в кафешку. — У меня, кстати, запрещенка есть. Хотите? Правда, это на завтра, но для вас ничего не жалко.

Олли подмигнул и кивнул на ящик со стеклянными бутылками, который тут же выехал из-за прилавка и остановился у наших ног.

— На завтра? — спросила я, пока Шер пускала слюнки на витрину, не в силах решить, какую из сладостей она бы съела с бо́льшим удовольствием.

— Да, завтра ж неофициальная часть праздника, — сказал Олли и, столкнувшись с моим непонимающим взглядом, пояснил: — Вечеринка. Вы не знали?

— Эту, — наконец определилась Шер, совершенно не заинтересованная сейчас в каких-то там вечеринках, и ткнула в витрину, указывая на безе, украшенное кусочками свежей клубники.

— Ну-у-у, прошу, только не пальцем, — взмолился Олли. Тряпка тут же опустилась на стекло и принялась оттирать оставленный отпечаток.

Пока к Шер подплывало выбранное безе, Олли рассказывал про тех самых поставщиков, с которыми он когда-то работал, и сокрушался, что они предали свои принципы в угоду выгоде. Я села на высокий стул у деревянной столешницы вдоль окна, наблюдая за наконец приободрившейся Шер. Она с наслаждением хрустнула безешкой и протянула свое «м-м-м», с улыбкой глядя на просиявшего Олли.

В общем, идиллия… которую прервал звук открывшейся двери.