Абендорм. Пустые лица

Вариант четвертый: сблизиться с Тоби, чтобы узнать у него про Джейдена. Минусы: наверно, это не очень красиво по отношению к Тоби. К тому же, он неохотно говорит о Джейдене и, возможно, сам ничего не знает.

Вариант пятый: …

— Элисо-он.

Я дрогнула и перевела взгляд на мистера Карвера, а потом быстро оглянулась на остальных, но их в кабинете уже не было. Мы рисовали простенький этюд, рассчитанный на одно занятие, и я все никак не могла отстать от него. Мусолила одни и те же места в попытке придумать, как мне выведать у Джейдена необходимую информацию.

— Я ценю твое рвение к творчеству, но и про отдых не стоит забывать, — сказал мистер Карвер, унося один из мольбертов к стене. — Стремление к идеалу — похвально. Но в творчестве совершенно бесполезно. Идеала тут, к сожалению или к счастью, не существует.

— Да нет, дело не в этом. — Я поднялась и отклеила свой лист от мольберта, отнесла к остальным работам. — Я не пытаюсь достичь идеала, просто хочу сделать максимально возможное, что в моих силах. Исправить те ошибки, которые вижу.

Я взяла банку и кисти, и направилась к раковине.

— В любом случае, — сказал мистер Карвер, сортируя уже помытые кисти в ящике. — Нужно уметь вовремя остановиться. Даже если сегодня тебе будет казаться, что ты сделала все, что могла, поверь мне, через несколько дней, а может уже и завтра, ты найдешь в работе новые ошибки. Исправишь их, и вновь найдешь новые. И так до бесконечности. — Я отряхнула помытую банку и шагнула в сторону двери в подсобку, но мистер Карвер оказался возле меня и перехватил банку.

Я кивнула, но отходить не торопилась. Мистер Карвер стоял напротив, продолжая смотреть на меня, и мое сердце трепыхалось в груди. Мне отчаянно хотелось прикоснуться к нему, убрать выбившиеся золотые пряди ему за ухо, утонуть в его теплом взгляде и сладковатом запахе. Он улыбнулся, наклонился чуть ближе, и я скользнула взглядом к его приоткрывшимся губам.

И он шепнул:

— Табуретки.

Я мигом развернулась и направилась к своему место, по пути запнувшись за собственную сумку, лежавшую на полу. Сдвинула табуретку к стене, пытаясь охладить пылающие щеки холодной рукой.

Мистер Карвер унес банку в подсобку и вернулся со шваброй.

— Знаешь, так можно стать заложником одной работы, — сказал он, и мне потребовалось время, чтобы вспомнить, о чем мы вообще говорили. — И возможно, не лучшей своей работы.