Ангелы не умирают

– Это штука волшебная, она будет охранять тебя, пока меня нет.

Глаза Луки просияли, он взял брелок в руки и произнес дрогнувшим голосом:

- Спасибо, Марки.

А потом внезапно добавил:

- Как жаль, что у меня нет ключей, которые я бы мог сюда прицепить.

- Не переживай, братишка, - я снова обнял его за плечи, ужасно худые и хрупкие. – Когда-нибудь у тебя появится много-много самых разных ключей: от собственного дома, от машины и гаража, и даже, представь себе, сейфа, где ты будешь хранить свои сбережения.

- Я бы хранил в этом сейфе этот брелок, - сказал он мечтательно. – Чтобы он никогда не потерялся.

- Глупый малыш Лука, - я рассмеялся. – Как бы ты тогда им пользовался.

- Да, верно, - он тоже захихикал. – Думаю, никак. А можно, я назову щенка твоим именем. Ты не обидишься?

- Конечно, можно. Пусть он будет Марки второй. Прямо-таки королевское имя. Я думаю, он будет тебе чудесным другом. А теперь иди, что-то мне неспокойно.

- Хорошо.

Лука больше не упрямится, и я рад этому, ему не место здесь, в подвале, где все пропитано присутствием того человека, его злобным духом.

- Я буду думать про тебя, Марки, - говорит Лука, сжимая брелок в своем кулачке. – Я всегда про тебя думаю.

- Я тоже, братишка, - слова с трудом продираются сквозь застрявший в горле комок. – Уходи, пожалуйста.

Он встает и медленно идет к лестнице, постоянно оглядываясь. Так же медленно, словно на ногах у него свинцовые водолазные ботинки он поднимается по лестнице, на самой верхней ступеньке я окликаю его.

- Не забудь выключить свет и задвинь как следует засов.

Лицо его гаснет, он кивает и говорит:

- Удачи тебе, Марки. Я…

Больше он ничего не говорит, только начинает шумно и судорожно дышать.

- Удачи, братишка, - откликаюсь я и он уходит, выключив свет. Я опять оказываюсь в кромешной, беспросветной тьме наедине со своей тоской и страхом.

Глава 4 ГОСПОДИН АЛЬБИН

После ухода Луки, встаю, чтобы немного подвигаться, рука в наручнике затекла, и я начинаю энергично работать кулаком, сжимая и разжимая его, пока мышцы не пронзает боль от тысячи мелких игл. Потом ложусь на кровать и снова принимаюсь ждать его, этого человека. Он нам не отец, и даже не отчим. Считается, что он наш опекун. На самом деле он - проклятье и несчастье нашей жизни, ее бесконечный кошмар.