Агитбригада

Его большие, как лопаты, крепкие кисти с распухшими в суставах пальцами постоянно шевелились, словно он перебирал чётки.

– Доброй ночи, Серафим Кузьмич, – сказал я. – Не ожидал здесь встретить ещё кого-то… эммм…

Я замялся. Назвать его призраком или привидением? А вдруг это не принято? Вдруг обидится?

– Мы неупокоенные души, или духи, если по-вашему, – сказал Серафим Кузьмич и пригладил окладистую бороду. – Но как по мне, это отдаёт изрядной чертовщиной. Мне больше по нраву слово «фантом».

– Фата-моргана, – влез в разговор Енох и нравоучительно добавил, – «…когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и, не находит…».

*

Серафим Кузьмич взглянул на него неодобрительно, но от комментария воздержался, проигнорировал.

– Меня другое удивляет, – между тем продолжил призрачный старик, – как ты нас видишь? Ты же живой человек. Ещё и с безбожниками этими водишься.

– А много тут вас? – вопросом на вопрос ответил я.

Старик опять промолчал. Немного пошамкал губами и глухо сказал:

– Я здесь остался, потому что Ванюшка, мой внук, отец этого шалопая Гераськи, был еще большим шалопаем.

Пришлось задержаться, приглядывать, чтобы всё чин по чину было. Хозяйство большое же, нужен правильный подход. Потом уже и Герасим подрос, заматерел, начал научную методу применять. Интересно же, что получится.

Он помолчал, глядя куда-то перед собой, потом опять продолжил говорить:

– Взял вон Лазаря, так тот ему много чего помог, хоть и через жопу всё. Разве ж можно чтобы картошку после тыквы сажали? Всегда, если земля солёной стала, то озимую рожь надо сеять, а весной её прямо в землю запахать.

Или белую горчицу. Тоже хорошо. Но это так, старческое брюзжание.

Он вздохнул и пристально взглянул на меня:

– Послушай, человек, у меня к тебе будет просьбица малая. Подсобишь?

– Что за просьба? – спросил я, – если в моих силах помочь – помогу. И, кстати, меня Геннадием зовут

– Ой, ли? – насмешливо прищурился старик, – точно Геннадием? Чую, чуждое тебе это имя.

Я пожал плечами.

Так-то да, я Олег. Но кто его знает, можно ли об этом говорить призракам? Тот вредный дедок мне никаких инструкций на этот счет не давал. Так что я решил промолчать.

– Передай моему правнуку, Гераське, чтобы запретил этому дурню Лазарю сыпать яд.

– Какой яд? – насторожился я.

– Да взял он моду под капусту яд сыпать. Тля вся эта сразу дохнет, красота, но ведь яд же!

– Х-хорошо, – удивился я, – попробую сказать. Только вряд ли он меня послушается.