Агитбригада

Зиновий Голикман, или же, попроще говоря – Зёзик, был смугл, горбонос, худощав, немного играл на скрипке и балалайке, немного пел и читал стихи нудным трагическим голосом. В остальное время молчал.

Григорий Караулов, он же Гришка, белобрысый весельчак и балагур, был народным певцом, звукоподражателем и имитатором. Караулов имел у окрестных вдовушек и кухарок большой успех благодаря своему бархатному баритону, роковому взгляду синих глаз и мускулистым рукам. И это именно его контузило башмаком у фургона.

Был в агитбригаде ещё один человек, который стоял особняком, по имени Клара Колодная, субтильная остроносая девица крайне сердитого вида, в тёмном практичном платье с воротником стойкой. Злые языки поговаривали, что ранее она подрабатывала няней для слабоумных младенцев. Так это или нет, сейчас уже и не проверишь, поэтому все удовлетворялись официальной версией, что была она секретарём в торговом представительстве заготзерна, но справку якобы потеряла второпях, когда переезжала из родного Торжка в город N.

Отвечала Клара за костюмы, декорации и прочий реквизит. Артистам свирепо завидовала (особенно Люсе и Нюре), но сцены дико боялась, впрочем, иногда принимала участие в массовках на заднем плане, если не надо было ничего говорить.

Сам же руководитель, Макар Гудков, режиссировал выступления агитбригады, выдавал получку, устраивал нагоняи и вообще был за главного. При необходимости мог спеть и сплясать.

И вот в этот коллектив на первых порах мне предстояло вписаться, пока я соображу, что к чему.

* Фордершпрунг (от нем. Vorder – передовой, Sprung – прыжок) – прыжок вперёд с переворотом, прогнувшись в спине, с промежуточной опорой на руки (или одну руку), и приходом на ноги. Элемент цирковой буффонады.

** слова народные

*** слова А.Н. Чичерина, 1927 г.

Глава 3

И вот первое моё рабочее поручение в этом мире – принести комсомольцу Зубатову из сельсовета синий саквояж с реквизитом.

Я аккуратно пристроил наволочку с генкиными вещами на сеновале (от греха подальше сунул её вглубь сена), и отправился на село.

В агитбригаде, кстати, никто даже не спросил меня, обедал ли я или нет, да и запахов готовящейся пищи что-то не было слышно, хотя время было давно послеобеденное.

Я шел по грунтовке и безрадостно размышлял. В этой агитбригаде было не лучше, чем в трудовой школе. Нравы, вроде как посвободнее, но, зато, в школе хоть кормили. Не очень вкусно и полезно, зато нажористо и обильно.