Агитбригада

Для рапорта. В город пишет. Но раз ты не хочешь говорить, то я пойду…

– Постой! Почему это я не хочу говорить! Я очень даже хочу говорить! Ты, главное, спрашивай! Я всё расскажу! Всё-всё! И про Ульку тоже расскажу! Ты спрашивай!

– Ну ладно, – со вздохом позволил уговорить себя я. – Только ради тебя. Расскажи всё.

– Прям всё? – покраснела Маруська.

– Всё! – потребовал я.

– Ну… Васька ходил ко мне, а потом эта коза Анфиска влезла, – нахмурилась она. – И он стал к ней ходить.

– И что дальше?

– А дальше всё, – печально развела руками Маруська.

– То есть он тебя бросил и стал гулять с Анфисой, да?

Маруська со вздохом кивнула.

– А ты не пыталась его вернуть?

– Нет! Я не такая! Да, плакала ночью в подушку! Да, обидно было! Но бегать за ним я не стала! Я не Анфиска. Вот она прямо караулила его, выслеживала. А я – гордая!

– А с Анфисой ты после этого не разговаривала?

– Хотела сперва, это да, – не стала отпираться Маруська, – но ты же видишь, мы живём в разных концах села, поэтому как-то и не встретились.

– А кто, на твой взгляд, мог желать убить Анфису?

Маруся задумалась, стояла с отчуждённым видом, закусив губу. Я не торопил, пусть соберется с мыслями. Поглядывал на её шикарную грудь и глотал слюнки (чёртовы гормоны подростка!).

– Да почитай все девки хотели, – наконец, произнесла она. – Когда эта коза увела моего Василька, она же ходила вся такая гордая по селу, выпендривалась. Чуть ли что замуж она за него пойдёт! А он просто с ней гулял! Сто лет надо она ему такая, коза драная!

– А с тобой разве не гулял? – не удержался, чтобы не поддеть Маруську я.

– Меня он любил! Да! Любил! – вспыхнула Маруська. – Он сам мне говорил! Ажно два раза! А эта коза облезлая…

– Погоди, – пресек фонтан возмущения Маруськи, – давай конкретно. Улька убить её могла?

– Могла! – с готовностью закивала Маруська, – Улька корова такая, что кого хочешь могла!

– А Клавка?

– Ой, эта кобылица тем более могла!

В общем, мы перечисляли всех вербовских девок, и по мнению Маруськи у каждой была возможность и желание убить Анфису.

– Так что, получается любая девушка могла? – не выдержал я, окончательно запутавшись во всех этих Матрёнах, Алёнах и Ксениях.

– Ну нет, наверное, не все, – нахмурилась Маруська.

– А кто не мог бы?

– Лушка не могла. И поповны.

– Ну с поповнами понятно. А кто такая Лушка?

– Так Сомова это дочка, – пожала плечами Маруся, – к которому ты столоваться ходишь.