Первый из Темнейших

– Да Господи! Придёшь ты в себя, наконец, или нет?

– Может, после всего этого позора мне перевестись в другую школу… – тихонько произнёс Блинов и громко задышал, пытаясь совладать с вновь подступающими слезами.

Больше всего на свете Миронову раздражали две вещи: люди, что не поддаются её контролю и… слова утешения. Особенно, если их приходится произносить самой.

Поэтому девушке пришлось пересилить себя, чтобы окончательно не потерять Блинова.

Вытащить его из болота, куда тот всё глубже и глубже проваливался.

– Так уж и быть, – сквозь зубы процедила Миронова. – Можешь не беспокоиться. Я знаю, что тогда на собрании ты… не описался. Это было понятно с самого начала. Я просто пошутила. Не думала, что ты всё воспримешь всерьёз.

А вот лжи Миронова никогда не чуралась. Если нужно соврать для достижения своих целей – пожалуйста, никаких проблем.

– Правда?! – конопато-прыщавое лицо Блинова воссияло, будто кто-то переключил в нём погоду. С пасмурной на солнечную.

– Да. Правда, – вновь солгала Миронова, но на этот раз максимально убедительно.

– Крутяк! Я так рад это слышать, и…

– Не будь эгоистом. Я, вообще-то, хотела с тобой Кузнецова обсудить.

– Извините, Полина Мироновна! Конечно! – от прошлого нытика не осталось и следа. Сгинул спустя пару лживых предложений.

– Так вот… – Миронова покосилась на Кузнецова, который, до боли странно одетый, шёл по «арене». – Не нравится мне всё это.

– Что именно? – спросил Блинов, да с таким интересом, будто на кону стояла чья-то жизнь.

– Сначала в Кириллова «случайно» прилетает теннисный мяч, разбивая очки и круглофон, потом Томилин сходит с ума. Несёт полный бред и трясётся от страха. Да и с тобой… – Миронова отодвинулась от подавшегося к ней Доброжира. – Тоже всё через одно место произошло.

– Хотите сказать… за всем этим стоит Кузнецов?

– Вот это ты гений, Блинов. Я просто в восторге, – театрально похлопала девушка.

Доброжир виновато опустил голову.

– С тем, что за всем стоит Кузнецов, всё ясно.

– Если честно, у меня такое же ощущение, – пробубнил Блинов. – Когда я пытался припугнуть его в столовой…

– То припугнули тебя.

– Я даже не про тараканов, – Доброжир задумчиво почесал подбородок. – Он говорил со мной как… взрослый. Совсем не воспринимал меня всерьёз.