Первый из Темнейших

Например, когда я рылся в страхах Блинова, то и вовсе ничего подобного не заметил.

Для моей магии нет никаких преград.

Впрочем, за подсказку, всё же, спасибо. Мне не мешало бы обзавестись таким же ментальным блоком. А то вдруг принципиальность Мироновой даст трещину, и она решит поковыряться в моей голове. Этого допустить нельзя.

***

– Кузнецов, окстись, ну какая тебе дуэль?! – не хотела принимать происходящего учительница. – Ребята, давайте жить дружно. – она повернулась на Томилина. – Просто забудем про этот разг…

– Извините, достопочтенная Мария Петровна, – любезничал Томилин.

– Да, Мария Петровна, не лезьте! – фыркнул раскрасневшийся от выпивки завуч. – Дуэль так дуэль. Иначе этот сопляк никогда не поймёт своего места.

– Тогда обговорим условия? – непринуждённо улыбнулся Томилин и поглядел на меня.

– Давай, – кивнул я.

– Так как у тебя, очевидно, нет Арза, бой будет проходить по стандартным правилам рукопашного спарринга. Когда будет свободна ваша арена? – он покосился на завуча.

– Да хоть сейчас можно всё устроить!

– У ребят, всё-таки, ещё четыре урока… – нахмурилась Мария Петровна.

– Ладно! Тогда пусть дерутся после них. В три?

– В три…

– Ещё кое-что, – поднял палец Томилин, обращая внимание на себя. – Так как оскорбление, нанесённое мне Кузнецовым, слишком велико, я хочу воспользоваться третьим правилом проведения дуэлей.

– Третье правило… – вздохнули ученики.

– Что ещё за третье правило? – тихонько спросил у меня Афонин.

– Неуч ты, – толкаю его плечом. – Третье правило, это…

– Моё условие в случае победы, – голос Томилина заполнил весь кабинет. – Уход Кузнецова из этой школы!

– Никита, пожалуйста, – чуть не плакала Мария Петровна. Кажется, она переживала за мою судьбу больше всех. – Это уже лишнее… давайте обойдёмся без третьего правила.

– Всё в порядке, – улыбнулся я женщине.

– Ну ты же только перевёлся в нашу школу, как же так… – Мария Петровна со скорбью на лице, будто хоронить меня вздумала, покачала головой.

– А кто сказал, что я собираюсь проигрывать? – медленно поворачиваюсь на Томилина и, наконец, стреляю в него своим убийственным взглядом, который намеренно смягчал всё это время. Хищно улыбаюсь. Парень, не выдержав напора, отводит глаза.