Первый из Темнейших

Вот пойти бы дальше, да что-то останавливает. Есть у меня два существенных недостатка, а именно: безмерное любопытство и жажда справедливости. Конечно, если держать их под контролем, то не должно возникать никаких проблем, но…

– Хрена с два я пропущу веселье в первый день.

Поправив съехавший прозрачный капюшон, направился обратно к школе. Кажется, крики доносились с задней её стороны. Проверю, что там творится, и сразу домой.

Зайдя за угол, увидел следующую картину. Вокруг пухлого парня стояли сразу пятеро с раскрытыми зонтами.

Цвета эти говорят о том, какого типа магию имеют его владельцы.

У пухлого парня же никакого зонта не было. Он, как и я, носил дождевик. Хотя и под ним виднелась далеко не дешёвая одежда. Должно быть, он простолюдин, но имеющий богатых родителей.

Зрелище походило на то, как хищники играются с добычей перед тем, как её сожрать.

Аристократы пинали парня, и того бросало из стороны в сторону.

Выходило, правда, совсем паршиво.

Судя по росту, аристократы были постарше, а вот пухляш… хм, а лицо-то у него знакомое. Если я ничего не путаю, то он мой одноклассник.

Ну да, точно одноклассник. Улыбчивый толстяк сидел на уроках за соседней от меня партой.

Так, подождите-ка… это что у нас получается? Какие-то дикие псы всей сворой набросились на моего человека? Непорядок.

Ещё в далёком детстве дядя сказал мне – «всегда защищай своих, даже если это не сулит ничего хорошего». В общем-то, консильери самой крупной сипалийской мафии я и стал, руководствуясь этим принципом.

Свои – всё, остальные – ничто.

И хотя одноклассника, которого я знаю первый день, вряд ли так быстро можно записать в «свои», тем не менее, не вмешаться я не могу. В этой ситуации он точно на моей стороне.

Тем более, что чувство справедливости сейчас колотит в набат.

– Эй, аристократьё, – восклицаю я, подойдя ближе. На меня оборачиваются. Толстяк, воспользовавшись моментом, тут же набрасывается на одного из обидчиков.

Будто дикий кабан сносит его с ног, и зонт с красным тентом укатывается в сторону.

– На! На! Получи! – размашистыми неумелыми ударами толстяк бьёт парня в грудь, но спустя пару секунд его самого пинают в бочину так, что он, перекатившись колбаской, приземляется на спину.