Вольфлинг Г. Э. Т. "Замок, рожденный завтра". Том первый. Сказы иного года

Троих мальчишек, с переломами, увезли в больницу. А один четырнадцатилетний паренек убит. Ледяной снаряд ударил его в затылок – наповал. У этого мальчишки были ярко-зелёные глаза, невероятно насыщенного цвета, каких я больше ни у кого не видел.

Та болотная жижица, которой так гордятся современные красотки, не идёт ни в какое сравнение с оттенком глаз погибшего! Но ни красота, ни случай – ничто не уберегло парня. Он оказался не в то время, не в том месте. И этого оказалось достаточно. Был человек – и нет.

Что стоили все мои игры и фантазии, вся эта возня: сначала, с волшебными дверями, а потом – с созданием машины времени, рядом со смертью: величественной и беспощадной?

Смерть врывалась неумолимым черным всадником и собирала свой кровавый урожай, где и когда ей вздумается.

Жизнь била в набат: пора взрослеть! А мне хотелось остаться в детстве навсегда. Навечно.

5

Три солдата, три весёлых друга: Иван, Стас и Олег с удовольствием сообразили бы на троих, жахнули бы холодненькой водочки грамм по сто, а то и по все триста, да с огурчиком, но таки ничего не было.

– Товарищ командир, – Ляхов, как и все, потрясенный исчезновением старика, даже глаза протер от изумления, – вы это видели?

Лейтенант демонстративно пожал плечами, мол, что тут такого? Фокус-покус. Старики, на самом деле, в прах никогда не рассыпаются. Только в мелкий песочек, и не сразу, а медленно – год да годом, чтобы внуков не пугать. Нужно только поискать этого клоуна, и он обязательно найдется… Но это – не точно.

Чернецкий был контрактником бывалым, с трехлетним стажем, и потому главное его правило гласило: поближе к кухне, подальше от начальства. Толстяк глупых вопросов не задавал. Но, когда волновался, – кушал. Много. Впрочем, даже сам вид еды приводил его в священный трепет. Поэтому круговорот еды в Олеге Николаевиче был цикличным, непрерывным и здоровым.

Не отдавая себе отчета, толстяк, автоматически, достал из кармана припасенную, как раз для такого случая, булочку с корицей, откусил её, и меланхолично заметил:

– Иллюзионисты всегда в паре работают.

– Я тоже так думаю. – согласился Иван. – И потому нам нельзя разделяться. А не то перебьют поодиночке. Итак, слушай мою команду! Идем в эту чёртову дверь: след в след. Первым я, замыкающий – Чернецкий. Смотреть в оба.