Вольфлинг Г. Э. Т. "Замок, рожденный завтра". Том первый. Сказы иного года

Типа, меня использовали, как ключ, дабы впустить в жизнь всю разухабившуюся: инфернальную и криминогенную дрянь!

У меня возникло и упрочилось чувство вины перед людьми. Я твердил, что если нет ни одного свидетеля, как мои игры превратились в окружающее всех мракобесие, то никакого преступления с моей стороны нет. Но верилось в это утверждение слабо. Более того, оно лишало меня игровой значимости.

Окончательно же утверждать, что от меня что-то зависит в окружающем безумном мире, означало признать, что я банально сошел с ума.

На самом деле, я не взрослел, и, к тому же, сам, до ужаса, пугался, когда возникали подозрения, что вокруг, действительно, безобразничают то кляксы из волшебной теплицы, то гигантский призрак зверя из лесного погреба…

Экзамены, по окончании рабфака, как нам и обещали, приравняли к вступительным. Впереди меня ждали летние каникулы, но возвращаться домой я не хотел. Я сросся с этими лесами, я пустил здесь корни. Кроме того, у меня была работа, которую не хотелось бросать, ведь деньги нужны постоянно.

Я устроился почтальоном. Оказалось, что это, в прямом смысле слова, грязная работа. Типографская краска плохо отмывалась, зато к трём часам, а то и к часу дня, я всегда был свободен.

У меня выработался очередной ритуал, которому подчинялась жизнь. После работы я шёл в кафешку, покупал мороженое с домашним вареньем, а потом отправлялся по тихим улицам к берегу иной, не той, на которой стоял дом тетки, реки, садился на выступающие наружу корни дерева, растущего у самой кромки воды, и смотрел вдаль.

На том берегу, по вздымающемуся зеленому холму, украшенному редкими колками берёз, вилась лента дороги, уводящая в настоящее приключение. Я смотрел вдаль и думал, что однажды по этой дороге непременно придет король. Он явится, как Христос, чтобы, в том числе, избавить меня от мук проклятия вечно чувствовать людскую подлость.

И эта сказка нравилась мне больше остальных.

Но дни текли, а король не приходил: ни пешком, ни верхом на осле.

Видимо, я мог открывать только настоящие, реально существующие двери. Но сколько бы я не мечтал о том, что из иного мира явится кто-то хороший, ничего из этого не выходило. Похоже, необходимо было настоящее действие, реальное открытие чего-то вещественного, даже если это старая шкатулка или запечатанная арабская лампа.