Погасшие следы

Не очень понятно, почему, но она не чувствовала ровным счетом никакой угрозы. То ли спать хотелось слишком сильно, то ли от поездки в электричке утомилась…

- Ты-ы-ы! – голос колдуна внезапно начал напоминать шипение, а Мезенцева поняла, что ей абсолютно нечем дышать. Ощущение, что тело сковал паралич, а лёгкие попросту забыли, как правильно вдыхать воздух.

- Я пережил десять поколений твоих коллег, – продолжал возмущаться колдун, – и никто из них не смел вести себя таким образом в моем доме.

В висках девушки, тем временем, начинало стучать всё сильнее, а картинка перед глазами начала расплываться и потихонечку гаснуть.

«Хорошо, что хотя бы Тит Титыч знает, к кому именно я поехала», – с тоской подумала Женька перед тем, как окончательно потерять сознание.

* * *

- Евгения!

Женька буквально подпрыгнула на месте, а нож сам собой скакнул в её руку из ножен.

- Да что вы себе позволяете?! – закричала она, донельзя раздосадованная произошедшим.

- Чаю хотите? – колдун явно не чувствовал себя виноватым, да и нож в руке Мезенцевой его сильно не испугал. – Евгения, я не боюсь смерти, так спрячьте своё оружие и садитесь. Вам с сахаром?

- Воздействие на сотрудников Отдела наказуемо, – отчеканила Женька, пытаясь поймать взгляд колдуна.

- Молодежь, – колдун сделал глоток из изящной фарфоровой чашечки и улыбнулся. Судя по всему, девушка провела в отключке достаточное количество времени, чтобы хозяин квартиры успел вскипятить чайник, сервировать небольшой столик на колесиках и привезти его в комнату. – Торопитесь, суетитесь, никого, кроме себя не хотите слушать. Я всего лишь продемонстрировал вам на практике то, о чем вы меня так настойчиво пытали.

- В смысле? – на два тона тише удивилась Мезенцева, всё-таки присаживаясь обратно на диван. – Вы просто напросто одурманили меня.

- Нет-нет, – покачал головой Николай Владимирович. – Я не ведьма, одурманивание – штучка из их арсенала. Я провёл простейший ритуал, условия для которого давным-давно выполнены в моей квартире. Если перевернуть диван, то можно обнаружить начерченную пентаграмму.