Зов эталона

Выжидая, она притаилась и улыбнулась уголком губ, вспоминая недоумённые, искривленные завистливыми ухмылками выражения лиц офицеров, когда на плановом построении командир внутренней стражи сообщил, что старший лейтенант Сорравия Годард назначается на должность командира караульного отряда и получает серебряную фибулу.

– Ты так же упряма и талантлива, как твой отец, – тихо сказал главнокомандующий, застегивая брошь на изумрудной мантии девушки. И, лукаво улыбнувшись, прошептал: – Думаю, ты справишься. – Он осторожно оглянулся на строй ошарашенных офицеров и, едва сдерживая смех, подытожил: – Ни одному мужчине не захочется опозориться перед женщиной.

Последняя фраза, сказанная старым командиром, вдруг вырвалась из памяти и прозвучала в реальности. Годард резко развернулась по направлению к звуку и по привычке схватилась за рукоять кинжала, висящего в ножнах. Низкий голос начальника растаял в морозном воздухе и превратился в лающий мужской смех, доносящийся из приоткрытой двери чёрного входа.

– Дело не только в том, что командир Годард – женщина, – мечтательно произнёс один из говоривших.

Свет, лившийся из помещения, отбрасывал чёткую жёлтую полосу, и в его янтарных лучах были заметны медленно кружащиеся снежинки. Неожиданно раздавшийся громкий надрывный смех заставил Сорравию содрогнуться.

– А я-то думаю, почему ты, Хорхан, каждый раз опускаешь голову, когда Годард смотрит на тебя! – мужчина зашёлся в приступе издевательского хохота и, нарочно придав своему голосу писклявости, спросил: – Не можешь смотреть в бездонные голубые глаза командира? Ещё бы, – театрально продолжил он, – ведь они – словно два океана! Один взгляд – и тебя накроет волна любви!

– Много ты понимаешь, – спокойно ответил сослуживец.

Командир сделала пару осторожных шагов, стараясь ступать так, чтобы не хрустел снег. Ламия глухо зарычала, разозлённая вздорной болтовнёй, и последовала за ней.

– Я хотя бы не так наивен, чтобы верить в правдивость бестолковой легенды, о которой с трепетным страхом говорят офицеры, – попытался уязвить напарника Хорхан, переводя тему. – Мне казалось, ты не так глуп, чтобы быть суеверным, Александр.

Смех сразу же стих, и на мгновение повисла тишина. Годард нахмурилась, подалась вперёд и оперлась на промёрзшую стену, коснувшись её ладонью.