Благие пути

— Тогда я считал так же, а потому с особым рвением взялся за изучение. В то время у меня было не так много возможностей: только старые книги, пронесенные под покровом темноты, и наблюдение. Ха-ха-ха… Я даже подрядился работать в родильном доме. Кошмарное место, но именно оно дало мне часть ответов, — колдун вновь приложился к бутылке и какое-то время мрачно смотрел вдаль. — Моя приемная семья не солгала — люди способны порождать колдунов, вот только с родителями их не оставляли. К эпохе Первого совета люди и маги уже сильно отличались друг от друга, и для человеческой женщины выносить и родить одаренного магическими силами ребенка было невероятно тяжело.

— Чтобы установить тиранию, — нервно сглотнув, кивнула Илинея.

В услышанное верилось с трудом. Все это звучало, как абсолютно немыслимый бред, бесстыже уничтожающий то, что колдунья знала о мире.

— Именно так, — одобрительно посмотрел на нее Аврил и продолжил: — Большинство женщин попросту гибли, а детей отдавали в приюты или семьи, родне рассказывая, что ребенок не выжил. То же самое говорили и женщинам, которым не повезло отправиться в забвение, только врачи еще любезно приправляли все это обвинениями, чтобы сломленные матери боялись даже рот открыть лишний раз.

— Звучит ужасно, — сдавленно сказала Илинея и с отвращением к себе поняла, что проникается словами колдуна.

Несмотря на типичные для Аврила улыбочки и ужимки, почему-то казалось, что он вовсе не выдумывает, что это его личная трагедия, тревожащая его куда больше загубленного эксперимента.

— Поверьте, выглядело это еще хуже, — он прикрыл глаза и глубоко вдохнул.

В воздухе вновь почувствовалось напряжение энергии, сплетающейся в успокаивающее заклятие.

— Однако ответ на мой главный вопрос я получил с рассветом генетики. Для наших предшественников наличие магии, все равно что цвет волос или глаз — абсолютная случайность, ведь в каждой семье были и чародеи, и люди, понимаете, дорогая моя? Чтобы увеличить вероятность рождения чародея, маги стали сходиться с магами и, в конце концов, отделились от людей, — он воодушевленно рассказывал этого, горящими от восторга глазами глядя на собеседницу.