Благие пути

Второй же «бриллиант» девушке был гораздо ближе. По крайней мере, он давал понять, почему же Аврил таскает за собой Илинею даже в Маджистериум. Особенно в Маджистериум. Последние пару недель управляющий с ключницей все судачили о каких-то общественниках, радостно вздыхая, что те перестали обивать пороги поместья, ведь от них столько грязи и шума! Однако сколько бы Рида не пыталась расспросить их или еще кого из прислуги, на нее лишь смотрели, как на дурочку, не знающую очевидных вещей. Впрочем, кухарки, благодарные за помощь, над девушкой все же смилостивились и рассказали, как уже несколько месяцев с господина Аврила не слезает группа общественных деятелей, обвиняющих его в ужасных вещах.

О каких вещах шла речь, Рида прекрасно знала и, допущенная на производство, была готова подписаться если не под каждым словом, то под большей их частью. А вот чего она не знала, так это того, что общественников возглавляет сама Аделина Лион. И вот на этом моменте многое сходилось — затихла ее деятельность чуть ли ни с первой поездкой Илинеи в Маджестериум.

Впрочем, все это было лишь мыльным пузырем, догадками, основанными на слухах и домыслах, подтвердить или опровергнуть которые девушка пока не удосужилась. Каждый день подруги возвращались ближе к полуночи, измотанные поручениями, и, в лучшем случае, обменивались парой вялых фраз у дверей. И сегодняшний день мало отличался от предыдущих. Задания от Аврила кончились относительно быстро, а вот на кухне под задорное подбадривание кухарок и поварят Рида провозилась прилично и, с трудом добравшись до комнаты, рухнула на кровать, даже обуви не снявши.

Лишь миска пирожков грела ей сердце.

Девушка прикрыла глаза, довольная собой в этот день, но через несколько минут, когда дрема начала подкрадываться к уработавшейся инженерке, она резко их распахнула. Смутное чувство тревоги быстро вытеснило собой все остальные. Неподвижно лежа на кровати, Рида осматривала комнату, но ничего подозрительно не увидела. Как всегда. Только тени будто бы стали плотнее.

Рида моргнула, плотно зажмурившись, и даже эти мельчайшие отличия исчезли.

Как же надоело! Тревожность с головой накрыла девушку, едва экипаж министра пересек черту города, но Рида не обратила на это внимания. Все было предельно понятно — неприятный колдун, неприятное место, да и обстоятельства не радужные. Было бы страннее чувствовать легкость. Но с каждым днем все становилось только хуже, хотя объективно ничего не менялось.