Благие пути

Девушка запрокинула голову, мутным взглядом сверля верхнюю полку. Неприятное чувство от действий Тарлина все еще не сошло на нет, но словно задвинулось на задний план. С «другом семьи» она разберется позже, сейчас есть более весомая проблема.

В первый же звонок Аша запретила им даже появляться в городе, а о том, чтобы заявиться на порог ее квартиры, и речи идти не могло. Конечно, маловероятно, что она выставит собственную дочь, но в последнее время их отношения столь напряженные, что полностью исключать такую возможность нельзя.

А ведь еще нужно убедить ее помочь Хисе… Не ребенок, а сплошная головная боль!

Рида улыбнулась. Наверное, мама думает о ней так же.

Поезд вновь дернулся, останавливаясь, но на этот раз за окном были уже не ночные поля, а вокзал Сильверона. Упаковав Хису потеплее, Илинея повела его на улицу, вновь оставляя сумки на подругу, недовольно ворчащую за спиной. Предрассветный город встретил их утренней прохладой и застоявшимся смогом, от которого с непривычки у колдуньи даже заслезились глаза.

Выйдя с вокзала, у самой дороги они остановились. Лишь на пару мгновений. Они вглядывались в знакомые очертания зданий, и в первый раз казавшиеся неприветливыми. От навалившихся воспоминаний у Риды заныл бок.

— Пойдемте быстрее, — поправив лямку на плече, девушка торопливо зашагала по знакомым дорожкам.

— Такое чувство, будто лет сто здесь не были, — в воздух произнесла Илинея.

— Меня бы это полностью устроило. Ненавижу этот город! — процедила Рида

— Интересно, где сейчас живет мама? Надо бы позвонить ей…

— Она не говорила тебе? — Рида на мгновение притормозила, поворачиваясь к колдунье, на что та покачала головой.

— Думаю, она тоже не будет в восторге, узнав, что мы вернулись.

— Да, скорее всего, — выдохнула колдунья.

Она быстро шагала за Ридой, которая едва сдерживалась, чтобы не припустить во весь дух, из-за чего Хисе то и дело приходилось бежать, утягиваемому рукой колдуньи. Мальчишка нервно оглядывался по сторонам, чувствуя, как липкие пальцы страха проникают под одежду.

Он, как никто, понимал желание девушек поскорее закончить с делом и покинуть город.

Серые безликие дома, откуда его с матерью гнали раз за разом. Холодные потемки подвалов, что укрывали их с украденной краюхой хлеба. Равнодушные прохожие… Хиса невольно сильнее сжал ладонь Илинеи, ощущая, как на глаза наворачиваются слезы. Нет, равнодушные прохожие были не так уж плохи. Не так плохи, как те, кто замечал их и стремился выказать свое мнение о приезжих. Голод и страх.