Благие пути

— Можешь спросить у него самого, но едва ли он станет тебе что-то рассказывать. Скажу только, что он одержим поистине безумной идеей, коей посвящает все исследования, все свое время и средства. Однако нам доверены лишь фрагменты его работы. Картину целиком видит только он сам.

Риверс фыркнул. Аристократия! Что во времена своего расцвета, что сейчас, они, как богатенькие детишки, получающие все, что пожелают, и весь мир прыгает вокруг них на задних лапках, лишь бы не расстраивались! Риверс хотел было озвучить свою мысль, но фигура впереди резко остановилась.

— Мы на месте, — фигура повернулась к нему. — Прежде, чем я открою эту дверь, обещай мне кое-что.

Риверс сложил руки на груди, деловито поглядывая на фигуру.

— Не слишком ли много просьб для нашего ничем не скрепленного партнерства?

Проигнорировав его замечание, наниматель продолжил говорить:

— За этой дверью находится нечто, что может легко… вывести тебя из состояния равновесия. Мне нужно, чтобы ты держал себя в руках.

— Теперь мне вдвойне любопытно, что может предложить «серый кардинал» Аврила! — рассмеялся Риверс.

— Расслабься! Я в этой жизни немало дерьма повидал!

— Посмотрим, — коротко ответила фигура и протянула руку, облаченную в черную перчатку, в сторону двери.

Едва видимая даже для глаз Риверса вспышка света и многочисленные замки защелкали, готовясь показать скрытое за ними. Сокровища? Нет, точно нет, тогда не имеет смысла вся эта секретность! Может, архивы? Бесценная информация обо всех этих напыщенных бурдюках? Да с чего им храниться в этой псевдолаборатории?! Точно, это же что-то вроде палат! Они притащили кого-то из его бывших заказчиков? Возможно, но использовать это в качестве укрепления лояльности странно… А дверь, тяжелая и скрипучая, открывалась нарочито медленно с протяжным воем, изводя мужчину.

Чем больше он думал о содержимом комнаты, тем больше понимал, как мало вещей он считает достаточно ценными. И откуда у этого хмыря в плаще такая уверенность? Риверс шагнул в палату, ожидая увидеть все, что угодно. Что угодно, кроме истощенного, измотанного колдуна в грязной одежде, похожей на лохмотья. Он лежал неподвижно на противоположном краю палаты, отделенной от пришедших металлической решеткой, и бездумно смотрел на дверь, будто спал с открытыми глазами.

— Что за?!. — рыкнул Риверс, сжимая кулаки. — Это какая-то шутка? Каким образом этот бездомный мужик, на котором вы ставите опыты, должен заинтересовать меня? — едва сдерживая гнев, криво усмехнулся он.