Благие пути

Черная накидка и перчатки полетели в сторону. На столик с зеркалом упала тряпичная маска, скрывавшая нижнюю половину лица. Кристин оперлась руками в столешницу, с отвращением разглядывая собственное отражение. Она быстро оправится, но поддерживать сразу несколько сложных иллюзий все равно невероятно изматывающе. И все ради того, чтобы глаза стража не видели ее лица. Она потерла шею рукой. От смены голоса в горле сильно першило, а глаза все еще не привыкли к нормальному освещению.

— Надеюсь, эта псина действительно хороша, — прохрипела она.

Разложение

Следующим днем. Сильверон, загородное поместье Венделия

Виермо не спал с восхода, свет которого едва брезжил через небольшое окошко под потолком. Будто в тюрьме. Не то, чтобы он когда-либо там бывал. Он всегда успешно скрывался и заметал следы, а после у него появился хозяин, который любезно заботился о том, чтобы он легко отделывался. Но крошечное окошко в столь же мизерной комнате отчего-то прочно ассоциировалось у него именно с тюрьмами.

Устав бессмысленно пялиться в потолок, мужчина поднялся с кровати и подошел к двери, к своему удивлению обнаружив, что та заперта снаружи. Впрочем, не сильно-то и хотелось! Нарушать запрет на вольное перемещение по особняку сейчас может быть чревато последствиями. В любой момент его могли проведать, и по коридору, который вчера казался вымершим, как назло с самого утра кто-то шастал. Так что, проглотив недовольство, Риверс вернулся к кровати.

Однако гость не торопился. Связано ли это было с непонятной оживленностью за дверью, или же Риверса просто решили помариновать, надеясь, что тот изведется от нетерпения — непонятно. Но мужчину это не особо беспокоило. Если запахнет жареным, ничто не помешает ему просто выломать хлипкую дверь и сбежать.

Ближе к обеду дверная ручка, наконец, дернулась. Риверс, задремавший в утомительном безделье, сразу же проснулся и подскочил, едва дверь приоткрылась. Но его ждало разочарование. В коридоре стоял вовсе не таинственный заказчик, а обычная служанка в коричневом платье и белоснежном фартуке. Женщина удерживала перед собой тележку с едой, довольно простой для такого места, и с опаской и брезгливостью смотрела на Риверса.