Необычное и обыкновенное

В то утро мы вместе с соседями стояли бок о бок и смотрели в сторону гор.

Многие принарядились: ясно же, что после победы надо будет праздновать. Люди тихонько переговаривались, улыбались, и даже малыши не хныкали, а дремали тихонько на руках у родителей. Многие уважительно и приветливо кивали нам, и я старался не задирать нос, но всё равно был горд. Да, папа и мама — герои, и скоро Зло будет побеждено и запечатано.

Небо на востоке вдруг потемнело. Ветер усилился и яростными порывами принялся стегать нас, заставляя жмуриться и отворачиваться.

— Что случилось?

— Ой, не к добру это...

Потом в темноте над Небесными горами ослепительными сполохами расцвели десятки, сотни молний жуткого, мертвенно-синего цвета.

Ветер стал ещё сильнее, наполнил воздух зловещим гулом.

Люди зашумели громче. Я слышал, как заплакала соседская девчушка, Джун. Но продолжал напряжённо смотреть на восток. Солнечная Цитадель ведь вот-вот озарит светом окрестности — и странная буря уляжется, не принеся вреда. Так должно быть.

Сквозь грохот ветра доносились выкрики соседей: мол, надо расходиться. Воздух пах тревогой и грядущей грозой. Совсем не похоже на торжество Света.

Мы с братьями переглянулись, не желая верить, что что-то пошло не так. Младший, Итан, что-то сказал, но порыв ветра унёс его слова прочь. Я прочитал по губам:

— Всё будет хорошо?

Кивнул в ответ, хотя сам в это не верил.

Люди вокруг уже спешили по домам, когда с неба посыпался густой серый пепел. А затем полетели камни, булыжники, щепки, осколки и обломки не пойми чего.

Крики, стоны, мольбы смешались с гулом ветра. Соседи разбегались, пытаясь найти укрытие. Но спрятаться успели немногие. Люди падали, и не все поднимались. Праздничные светлые одежды окрасились кровью.

Передо мной рухнул булыжник, следом со свистом пронёсся обломок ржавого меча.

Стряхнув оцепенение, я кинулся помогать соседу, которого ударило огромным валуном в спину. Он силился подняться, а рядом суетились его испуганные жена и дочь.

Старший, наш наставник, уже уносил в дом раненую девушку. Кажется, это племянница старосты.

Увесистый булыжник огрел меня по руке — локоть словно огнём обдало. Я медленно выдохнул, усмиряя боль, и постарался идти ровно, чтобы раненый человек, повисший на мне, не споткнулся.

Чудовищный град длился недолго. Минут десять от силы.