Необычное и обыкновенное

С бумагами я помогу! Пусть старятся и хозяин конторы, где ты служишь, и его чванливая жёнушка, и все богачи, и...

— Нет! Пусть время вернётся ко всем.

Берт замахнулся пучком полыни, и колдун завопил:

— Сожру тебя! Съем! Разорву!

Но Берт не дрогнул: если б мог нечистый его съесть, то и разговаривать не стал бы. А раз с болтовни начал, значит, не может сожрать. Наверное, потому, что Берт часы не покупал и не отдавал за них своё время, стоя в очереди день напролёт.

— Твоя взяла! — зарычал колдун, теряя человеческий облик.

— Не подкупить тебя, не соблазнить, не запугать! И полынью весь пропитан! Фу! Будь по-твоему!

“Торговец” исчез вместе со своим огромным синим мешком. Деревья, кусты и пни вокруг теперь казались совсем обычными. Никто не тянулся к Берту, ничто не мелькало и не пряталось, не ухало и не хлопало крыльями над его головой.

Он сунул руку за пазуху, туда, куда спрятал часики сестры. Но вместо красивой вещицы на тонкой цепочке он вытащил сухую траву и маленькую треснувшую ракушку.

Берт помчался в город.

Больше всего на свете он боялся, что колдун обманул его. Но на улицах тут и там зевали и недоумённо оглядывались люди. И все, кого он знал, были не старше, чем вчера. Разве что на один день.

Он прибежал домой и с радостью увидел, что Джил, молодая и красивая, спит, привалившись к ножке стола. Берт разбудил её и проводил в комнату.

...Утром Берт проснулся рано. Тихо позавтракал, чтобы не разбудить сестру, и решил пройтись. Ноги сами привели его на площадь: хотелось убедиться, что всё, что было вчера, ушло бесследно.

На площади возводили большой шатёр, ярко-красный, праздничный. Вокруг уже сновали любопытные горожане. И когда Берт уже уходил прочь, у него за спиной громко закричал зазывала:

— Не проходите мимо! Только сегодня и только до заката! Спешите купить!..

Зачем вы зарыли его под берёзой? (реализм, расследование, юмор)

— Митрич, а там, под кривой берёзой, труп зарыли! — старуха прищурилась и со значением посмотрела на участкового.— Чей труп, Антонина Петровна?— А я почём знаю? Чей-то труп! Там могилка свежая! Эх, видать, бандиты до нашей деревни добрались! Я в “Криминальной России” всё видела! Ох, шо там деется в телевизоре, шо деется! А теперь и у нас! Ты сходи, проверь: может, кого из дачников кокнули? За своими-то я смотрю, а за энтими не уследишь.

Участковый кивнул: нет там, конечно, никакого трупа, но посмотреть надо.“Митричем” Евгения Дмитриевича Чернова звали только, если что серьёзное случилось.