Необычное и обыкновенное

— Вы не подскажите, где тут Ленина, 8? — спросил Кирилл у забора, не очень надеясь на ответ.

— А тебе чего? — калитка приоткрылась, и в проеме показалась женщина непонятного возраста в сером поношенном пальтишке: то ли мать девчонки, то ли бабушка.

— Я ищу дедушку Максима Буинова. Меня Кирилл зовут, я с Максом учусь.

— В городе, что ли? — недоверчиво уточнила женщина.

— Ага, — кивнул Кирилл.

— Ну, вроде похож на городского. Ладно, — смилостивилась аборигенка, внимательно оглядев его, — давай-ка я тебя провожу.

— Да Максим на занятия не приходит и на звонки не отвечает. И брат его, Леня, тоже. Я их ищу.

— Прям из города за ними приехал? — удивилась женщина. — Ну, сейчас их тут точно нет. На прошлых выходных приезжали, было дело. Уже давно должны были в город вернуться.

— А скажите, вы не знаете... кстати, вас как зовут?

— Тетя Таня — меня так все кличут.

— Тетя Таня, а вы знаете Петра Крайнова?

— Знаю, конечно, как не знать? У нас тут все друг друга знают.

Кирилл кивнул, видя, что его собеседнице не терпится поделиться знаниями. Женщина вздохнула и поежилась.

— Вон, вишь там пожар был?

— Вижу.

— Так вот, там Митька сгорел. Уж лет десять как. Стакан его кликали, ясно почему? Вот он с пьяных глаз Сашеньку, дочку Крайновых, застрелил. Ирод! Она маленькая совсем была, лет шесть, кажется.

Женщина снова зябко повела плечами.

— С города следователи приезжали, весь поселок на ушах стоял. Говорили ведь Митьке: не пей в сезон! Браконьерил он помаленьку. Видно, Сашка за кем-то увязалась в лесок, — тетя Таня махнула рукой направо, туда, где за домами виднелись золотые по осени березы и темные силуэты сосен. — А он, ирод, то ли обознался с пьяных глаз, за зверя ее принял, то ли вообще не глядел, куда палит. Да и шут его знает! Петька ее нашел, а у ней лица не было. Дробью прям в лицо зарядил!

Женщина всхлипнула и перекрестилась.

— Тогда их папка и запил. До того-то только по праздникам, как нормальный мужик, выпивал, а потом — днем, ночью, будний ли день, выходной ли, — тетя Таня горестно вздохнула. — А мамка их на глазах растаяла: похудела, побледнела, а через полгода померла. И понятно оно, вроде: чай, дочку потеряла, — и непонятно: как сына-то оставила?

Кирилл молча слушал неспешный рассказ, осознавая, до чего он сам — счастливый человек.