Необычное и обыкновенное

Но, возможно, это был не я.

Не помню, как я дошёл до цели. Лишь отдельные осколки воспоминаний. Узкая тропинка, уводящая вверх. Могильная прохлада пещерных коридоров. Дверь-Печать, древняя и невообразимо огромная.

Я опустил брата у одного из камней справа от Печати.

Вытащил ключ.

Он замерцал, указывая на маленькую замочную скважину. Я застыл не в силах сделать последний шаг.

Вряд ли та тварь обманула: скорее всего мне не пережить того, что сейчас произойдёт.

Но иначе нельзя.

Пусть хотя бы у брата будет надежда. Я вернулся к Итану.

Стащил с шеи все амулеты, какие были. Надел на него. Коснулся каждого, дождался, пока они засияют. Взял ключ в зубы и потащил брата ближе к выходу.

Вот этот вырост, похожий на растущую из пола пещеры сосульку, подойдёт. Надо освободить ему руки, связать два наших пояса хитрым узлом и опоясать брата, чтобы он к "сосульке" прижимался ближе, чем к маме в детстве.

Надеюсь, силы амулетов хватит, чтобы защитить его.

Итан, помни о нас. Пусть твоя боль будет с тобой, но не разрушит тебя, а превратится со временем в светлую печаль.

Ведь если мы не будем помнить о тех, кто был с нами, о тех, кто нас любил и защищал, что тогда сохранит Свет в нас самих?

Я взял ключ в руку и пошёл к двери. Воздух вокруг густел и наполнялся еле слышными шорохами и шепотками. Идти становилось всё труднее, но я шёл.

Последние шаги — самые трудные. Давай, Марк, давай! Шаг за отца. Шаг за маму. За Старшего, Ника. За Джефа. За Чокчока. За Итана, который останется. За Джун, за Мари, которые, надеюсь, будут помнить о нас.

За всех, кто ещё жив.

Вот и дверь.

Мокрый от пота, с гудящими от напряжения мышцами я стоял перед дверью. Ключ в руке светился и подрагивал, словно хотел поскорее очутиться в двери и покончить со всем этим.

Я не хочу умирать. Не хочу. Но выбора нет.

Ключ в замочную скважину. Попробовал повернуть направо — не вышло. Налево — снова ничего. Я уже решил, что что-то прошло не так, но тут дверь содрогнулась от потолка и до пола и стала медленно открываться.

Я отпустил ключ и попятился.

Воздух вокруг то холодел, как зимней ночью, то нагревался будто в бане. И весь потёк к щели в двери, словно его затягивало в темноту за ней.

На двери засветились знаки, вырезанные и выбитые кругами, волнами и линиями.

Ветер, дующий снаружи пещеры в дверь, усилился.

Я сделал ещё пару шагов, развернулся и кинулся к тому месту, где полусидел-полулежал Итан, ещё не пришедший в себя. Если я схвачусь за ту "сосульку", то, может быть, мне удастся удержаться..