Посейдон и Русалка

Вместо суровых, и порой даже жестких команд, появился какой— то легкий еле уловимый трепет, будто где—то в кустах закудахтала куропатка, подзывая к гнезду разбежавшихся несмышленых птенцов.

– Рабы в море ходят только на галерах, – ответил ей я, и, подрыгав ножкой, показал ей стальную цепь.

Ни слова не говоря, Валька сунула руку за пазуху, и вытащив оттуда серебряный ключик, который она всегда прятала в лифчике четвертого размера и открыла замок.

– Так бы сказал сразу, что идешь устраиваться на работу.

– Так я тебе и сказал…

Замок на ноге с щелчком открылся, и теплая, совсем родная рука моей незабудки скользнула по лодыжке, как в былые годы нашей молодости.

– Замлела, наверное, ножка – спросила она, уже более ласково, и я почувствовал, что в её озлобленную моей изменой душу, вновь вернулась весна нашей любви. Она стала гладить меня с такой нежностью, как гладила несколько лет назад, когда в её сердце кипела еще настоящая девичья страсть, и в наших отношениях не было такого недоверия, какое возникло в эти последние дни.

– В тот вечер, когда я быль пьян, мне Серега обмолвился, что им на судно нужен моторист. Вот на радостях мы крепко выпили, а дальше я уже ничего не помню…

– Не напоминай мне о своих секс-приключениях, а не то я тебя…

– Все— все! Забыто и похоронено, – сказал я, не желая будить в Вальке саблезубую мышь, которая вполне может, прокусить вену и выпить из меня всю кровь.

– Я амнистирую тебя тогда, когда ты, купишь мне шубу…

– А что я буду делать еще две недели? – спросил я представив на мгновение свою жизнь лишенную полноценного здорового секса.

– Купи эротический журнал и тренируйся в ручную. Тебе Шурочка, на вахте стоять, а там сам знаешь, нужны крепкие мужские руки, которые не только штурвал корабля крутить могут, но и самого Бога морей Посейдона за яйца поймать.

– «Бог мой – какой стыд!» – подумал я, представив себя в гальюне нервно теребящего листы эротического издания и шею своего «гуся».

– А ты в круиз возьми своих портовых шлюх, – ответила мне Валька с каменным спокойствием на лице.

– Да, если бы это было можно!

– А ты скажи дорогой мой муженек, как ты без баб раньше на судне обходился? – спросила Валька, ехидно улыбаясь, представляя в своем бабском мозгу однополые отношения между моряками в период отдыха от вахтенной службы.