Русалки. Новенькая

Но спрашивать ничего директриса не стала, так что я сделала вид, что ничего не произошло. Подошла ближе к пологому спуску, этакой горке, которой начинался бассейн. У её края плескалась вода. И она словно манила меня. В висках застучало, в голове вдруг стало пусто. Я как зачарованная смотрела на спокойную гладь. Куртка выпала из рук и, шурша, упала на пол, но я отметила это как-то отстраненно.

– Похоже, время пришло, – пробормотала Илина Владимировна, быстро избавляясь от плаща, черной кляксой расползшегося у её ног.

Подошла ко мне, приподняла за подбородок лицо, заставляя смотреть себе в глаза: – Не нужно сопротивляться или бояться. Тебе сейчас должно хотеться в воду, вот и иди в неё.

– Но…

– Просто слушай свой организм. Все будет хорошо, – она чуть подтолкнула меня в сторону бассейна.

Я снова увидела воду и уже не смогла оторвать от неё взгляда. Осознавая, но, практически не контролируя то, что делаю, сделала первый шаг. За ним второй. Иррациональное желание нырнуть в бассейн прямо в одежде только усилилось.

Директриса следовала за мной. Около самой воды я замерла, пытаясь понять, что и зачем делаю, и женщина без малейших сомнений вошла в бассейн. Её брюки сразу промокли, но она, казалось, не обратила на это не малейшего внимания.

– Иди сюда. – И, видя, что я колеблюсь, постаралась успокоить: – Не бойся. Это нормально. Я все потом объясню.

Вода притягивала меня, как хороший магнит притягивает гвоздик. И я сдалась. Вот ног касается ласковая влага, заливающаяся через верх сапог, пропитывающая джинсы, делая их много тяжелее и тем самым замедляя движение.

Но я продолжаю брести к женщине, блузка которой уже колышется где-то на уровне груди. Ещё шаг. Вода доходит до колена. Действительно становится лучше.

Джинсы окончательно и полностью промокают, но это меня не волнует, я захожу ещё глубже. Воды уже по пояс, но и этого мне кажется мало. Пытаюсь продолжить путь, но оказавшаяся рядом Илина Владимировна придерживает меня за плечо. Не удержавшись, поскальзываюсь и падаю. Вода касается волос, висков, лица… Головная боль мгновенно проходит, словно кто-то её выключил.

Но, не успеваю я обрадоваться этому, как сознание предательски меня покидает.

Ласковые объятия стихии, равномерный плеск, тишина. Не тикают часы, не хлопают двери, не звонит телефон, не слышно даже отголосков разговоров. Блаженство. Как я, оказывается, устала от шума и суеты! Лежала бы и лежала так.

Стоп! Лежала? Это ещё почему? Открыв глаза, увидела только высокий белый потолок.