Русалки. Новенькая

– Возвращаемся, – оценив силы, решил старший тритон. – Берем кого-нибудь из взрослых и тогда уже отбиваем их.

Остальные согласно кивнули. И спорить тут было глупо. Потому ни я, ни тем более наши испуганные спутники возражать и не стали.

Мы уже направились обратно, когда вскрик повторился. Боль, звучащая в нём, заставила вздрогнуть. Обернулась я чисто рефлекторно. Кричала девочка лет семи, привязанная к решетке, опущенной в бассейн. Все её тело оплетали какие-то провода. Вокруг суетились люди. Вот только отвязывать они её явно не собирались, наоборот, проверяли ремни.

Закусила губу и оглянулась на Ланса. Его лицо потемнело. Юноша посмотрел сначала на девочку, потом на тех, кто был с нами, явно решая, имеет ли право рисковать четверыми ради одной.

– Ланс, она же Превращается, а раз кричит, значит, обезболивающее закончилось. И поле тоже, – тихо заметил Матело, глядя только на девочку. Тут и я заметила медленно формирующийся хвост. – Она ведь погибнет, – добавил тритон. В голосе звучала мольба.

Нам о таком рассказывали в контексте того, что если мы обнаружим непревратившегося, надо о нем сообщить, чтобы о нем знали, если ещё не знают.

Потому что на Превращение, даже когда оно происходит в срок, не всегда хватает энергии, а иногда и поля тоже и тогда оно уже опасно для жизни.

И Ланс, определенно все это знающий, решился:

– Возвращайтесь, – бросил он мне. – Мы попробуем ей помочь.

Я с облегчением кивнула и, обхватив всхлипывающих и трясущихся двойняшек за плечи, сняла маскировку с парней.

Таня прижала к себе Колю. Причем я не знаю, кому из них это объятие было сейчас нужнее. Но оно и понятно: вряд ли кто-нибудь из нас сможет забыть увиденное. Даже под успокоительным заклятием меня пробирало так, что не будь рядом детей, безопасность которых была сейчас целиком и полностью на мне, забилась бы куда-нибудь и разрыдалась. Каким чудом держаться они, я не понимала. Впрочем, не исключено, что подобные чары тритоны набросили и на них…

– Идем, – шепотом приказала я, дотронувшись до плеча девочки.

Убедившись, что они следуют за нами, двинулась вперед. Быстро идти не получалось: дети явно были испуганны и плохо соображали.

Когда мы наконец отошли от комнаты достаточно, чтобы не быть услышанными, поторопила: «Надо скорее сообщить взрослым!». Кивнув, близняшки отлепились от меня, и идти сразу стало проще. До отмеченной мной двери добрались за пару минут. Возблагодарив свою предусмотрительность, уверенно потянула за ручку с повязанным белым платком.