Русалки. Новенькая

Неужели думаешь, он может причинить тебе боль?

– Нет…

– Тогда почему не хочешь, чтобы он тебя искал? Неужели плохо то, что он хотя бы знает, что ты жива и здорова?

– Это… не… не… плохо… Но он… он… будет меня искать! – выдала она сквозь слезы.

Беспомощно подняла взгляд на Ри и Наташу. Они Алину, кажется, тоже не понимали. Я молча указала на всхлипывающую подругу. Попробовать решилась Рия:

– Может быть, – только и сказала она. Потом, видимо подобрав слова, добавила: – Но сама подумай, как он может тебя найти? Школы нет на картах, о ней знают лишь избранные.

– Он найдет… Он упорный, – она всхлипнула. – И родители… Он скажет им! А я… я не смогу…

– Мы что-нибудь придумаем, – пообещала я. Пускай я и не понимала мотивов Алины, особенно учитывая, что её семья в моем представлении была чем-то идеальным, но это был её выбор и я в самом деле хотела помочь.

Так мы и сидели: я, обнимающая прижавшуюся ко мне Алину, Наташа на корточках напротив неё и Рия, севшая с другой стороны от рыжей подруги.

Когда Алина уже почти успокоилась, с другого конца грязного переулка, в который нас занесло, неожиданно послышался звук падения и ругань. Мы насторожились: все, даже Алина, встали и прижались друг к другу. Рия выступила вперед, держа руку на своем браслете.

Но больше не было слышно ни звука. Что не мешало нам пугливо чего-то ждать. Ощущение опасности повисло в воздухе.

– Как думаете, кто это? – нарушила молчание Наташа.

– Пьяница какой-нибудь, – предположила я, обводя глазами стены, в которых не было ни единого окна или арки.

Мы умудрились забраться в тупик. Единственная дверь, расположенная за нашей спиной, была наглухо закрыта. Старый дом, построенный явно не для жилых целей, навевал мрачные мысли. Скорее всего, здесь был какой-нибудь склад, но страшные предположения не покидали моих мыслей. То же по всей видимости творилось и с девчонками.

– Охотники? – предположила Рия. Кто это я до конца так и не поняла. Но то, что понять смогла, меня пугало.

Особенно после того, что я видела во сне. Правда, сколько в этом сне правды, я могла только гадать.

– Верно, русалочка! – из-за поворота вышел рослый парень. Явно старше нас – лет семнадцать или восемнадцать на вид, хотя я и плохо определяю возраст на глаз. Серая куртка, темные джинсы. Темные волосы коротко подстрижены. Через всю щеку тянется шрам. В обеих руках по пистолету. В правой настоящий огнестрельный, а в левой – детский водяной.