Осеннее таинство

Ее склизкое зеленое тело, покрытое бурыми пятнами, поблескивало на солнце, а пахло от нее до того отвратно, что Вилли чуть не вывернуло, когда она грузно пропрыгала мимо и уселась прямо в ямку с соком.

— Это же из какого болота вылезло? — спросил он.

— Из самого глубокого! — восторженно ответил Густав, — в народе его лягушкой – долголётом называют. Видишь какой худой, значит самец.

— В народе? Говорите, будто такие в каждом болоте плавают.

— В былое время, может, и в каждом плавали, да только память и осталась от тех времен.

— Значит в Бирн меня доставит этот лягушонок?

— А то же. Обожди, только позавтракает. Лягушки так жажду утоляют, через кожу. Сейчас посидит, а после и в путь вместе отправитесь.

— А может я лучше по старинке: пешком или на Экспрессе? — спросил Вилли, — очень мне лошадки у них понравились.

— До Бирна быстрей чем за два дня не доберешься, да и кто знает, что тебя в дороге ждет. Горазд ты, парень, на приключения, как я погляжу, а долголёт одним махом может пол Теры перепрыгнуть.

— Вроде собаки?

— Лучше! Ты ему только дай на вещичку глянуть, и он враз тебя к ее хозяину отправит. От Упилия у меня и нету ничего, а вот зеркальце что в сумке твоей лежит, пригодится.

— Это как же?

— А так, что не Упилия оно, а Линуса. Приглядись получше: «Мия» — на ручке высечено.

Вилли достал зеркало из сумки и присмотрелся.

— Верно, а зоркий у вас глаз!

— Ну так! А значит младшенькой это зеркальце.

— Вот как. Тоже из ваших?

— Ну, это ты дал, из наших, — рассмеялся Густав, — это ты потом у Линуса спроси из каких.

— Как же оно в дырявом кармане Упилия оказалось? — засомневался Вилли.

— А кто ж их теперь знает? Чего-то напутали небось. Сморчок-то свое нипочем бы не променял. А раз Линуса оно, значит и отправишься ты прямиком к нему.

— Ну хорошо, — неохотно согласился Вилли, — а что, если не в Бирне он сейчас? Вдруг в тюрьме сидит или еще где похуже.

— Да что ты, парень, выдумываешь! Лавку он в Бирне держит и живет прямо в ней. А сейчас небось спит еще. Потому и встали мы с тобой в такую рань. Давай! Давай! Не робей!

— Нету у меня выбора? — умоляюще спросил Вилли.

— Нет, — твердо ответил Густав, — семена с собой возьми, штучки три. Что делать с ними знаешь уже. И склянку с водицей захвати. Эта побольше будет, раза на три точно хватит.