Осеннее таинство

Вилли не то, чтобы много читал или был ярым поклонником книг, но эта увлекла его с головой. Сигурт же, не склонный к долгому пребыванию в тишине, то и дело его отвлекал.

Лавочка протяжно заскрипела, значит, Сигурт вновь заскучал и пошевелился.

— Скажи-ка, Вилли, — глубокомысленно начал он своим раскатистым как гром голосом, — есть ли на свете наука такая что жуков изучает? У кого спросить, что на уме у этого дьявола рогатого?

— Да откуда ж такой взяться? — ответил Вилли, не отрываясь от книги, — у наук и без того забот хватает.

— Вот и я так думаю, — огорченно выдохнул Сигурт и вновь заводил веточкой по луже.

Послеобеденное молчание вернулось. Слышно было как подвывал ветер, и как позади беседки садовник обрубал ветки сухой яблони.

Минуту спустя Сигурт оставил жука в покое и вернулся к разговору с Вилли.

— Гляжу, ты никак за поэзию взялся? — спросил он, игриво причмокивая языком, — поди дочку кузнеца соблазнить удумал? Бойкой рифмой, таксказать, пробить брешь в непреступной обороне. Ну ты и прохвост! —лукаво подметил он и добавил, — куда глаз навострил!

— В плечах она больно широка, да и нос от папаши достался, — нехотя отозвался Вилли.

— Да, — протянул Сигурт, — пожалуй широка будет. Такая жена спуску не даст. Придешь вечером на рогах, весь дух из тебя вытрясет, а то гляди и в кандалы закует, будешь знать как по трактирам шляндать.

— Мне такой жены никак не вынести.

— А какую ж тебе подавай?

— Мне б какую помельче. С такой и страху не знаешь, и об искусствах поговорить можно.

— Это еще как понимать? — ухмыльнулся Сигурт, — о каких таких искусствах?

Вилли вздохнул и отложил книгу в сторону, зная, что, если Сигурт завелся болтовней, его уж ничем не унять.

— Припомни, как на той неделе мы помятого барда из трактира выносили, воздухом подышать.

— А то ж, славный был денек, — радостно кивнул Сигурт.

— Он тогда книжку с нотами позабыл. Хочу теперь на лютне играть научиться! — гордо заявил Вилли.

— Ишь чего удумал, — ухмыльнулся Сигурт, — тут гармония внутренняя требуется, природный настрой, так сказать, а у тебя оно откуда? Да и на кой тебе сдалась эта лютня?

— А не ты ли в тот славный денек отплясывал, да так что пол на левый бок просел?

— Было дело, спорить не стану, — с достоинством ответил Сигурт, — так этот прохвост так по струнам туда-сюда, что и на стуле не усидишь.

Вилли взял книгу, ткнул пальцем в первую попавшуюся страницу и протянул Сигурту.