Дом, который не строил Джек

Он подходил к дому медленно, скользящим шагом, не отрывая взгляда от двери, словно к опасному хищнику, и, остановившись у дверей, тихо заговорил.

Слов Трубин разобрать не мог, но с каждым словом дом становился спокойнее, словно Маевский уговаривал больную собаку, как бы ни было странно так говорить о неодушевленном предмете. Впрочем, в «неодушевленности» павловского дома начальник комиссии начинал сомневаться. Таким же скользящим шагом Роман вернулся назад, а за его спиной медленно гасли «вишневые» плиты.

- Можете заходить, - устало произнес архитектор.

– Он согласен впустить вас и комиссию и подождать до завтра.

- Как вы это сделали? – удивился Константит.

- Дом устал быть брошенным. После Павлова там никто больше не жил, даже его семья. Теперь он снова почувствовал, что кому-то нужен.

Когда плиты перед домом погасли, а подъездная дверь распахнулась, демонстрируя добрую волю и согласие на переговоры, по толпе пронесся разочарованный вздох. Однако уходить никто не спешил, все ждали продолжения шоу.

Комиссия с Трубиным во главе и присоединившимся экспертом почти строевым шагом прошла в дверь.

Трубин и сам не знал, что именно он ожидал увидеть внутри столь необычного дома, однако оказался в ничем не примечательном, безликом холле с парой продавленных кресел возле старого журнального столика с местами ободранной полировкой, на котором лежала пачка когда-то красочных, а теперь уже поблекших глянцевых журналов. Журналы явно лежали здесь очень и очень давно. Деревянная облезлая конторка между двумя дверями прямо напротив входной выглядела, словно побитая, брошенная хозяином собака.

Двери старые, филенчато-фанерные, с тусклыми ручками, покрашенными бронзянкой, в попытке вернуть им потерянный блеск.

Константин почувствовал острое разочарование. От дома таинственного архитектора, так рьяно защищавшего собственность давно умершего хозяина, он все же ожидал большего.

Остальные помещения были почти такими же: одинаково тусклые, невыразительные, какие-то… Трубин порылся в памяти, выискивая слово.

Казенные. Вот. Казалось, что человек, живший в этом доме, вовсе не стремился ни к уюту, ни теплу. Сюда приходили есть, спать, иногда – работать, если приходилось брать работу на дом.

- Ну, что скажете? – обратился Константин к Маевскому. Тот озадаченно покрутил головой, словно птенец в гнезде.

- Думаю… что мы здесь закончили. – Роман закрыл файл на планшете и отключил планшет. – Полагаю, вы получили, что хотели? Я свое заключение перешлю вам завтра утром.