Помощник шерифа по иным делам 2. Миссия в России

— Для меня этот момент тоже странен, — согласился со мной Фрэнк, аккуратно гася сигару, — Насколько мне известно, в России в восемнадцать лет наступает частичная дееспособность, а в двадцать один — совершеннолетие. Возможно, это связано с этим. Но не факт. Что-нибудь ещё можешь сказать?

— Да вроде, нет. А хотя... — засомневался я, но всё же решил сказать, — Места отдыха погибших накануне смерти смущают. Всегда разные. Ни одного повторения, при том, что вряд ли в Санкт-Петербурге так уж много ночных клубов. Узнать бы ещё, сколько их всего и каких.

..

— Узнаем, — ухмыльнулся Фрэнк, и зевнул, — Но замечание правильное. Это тоже явно не просто так, и таким образом мы можем предугадать, в каком клубе в следующем месяце, который наступит уже через неделю, и в каких числах будет находиться следующая жертва, определённой возрастной категории, что очень сужает нам поиск.

— А числа-то как мы узнаем? — не понял я.

— А ты повнимательнее к датам смерти присмотрись, — посоветовал Фрэнк с неизменной ухмылкой. Я опять вчитался в дело.

— Дата смерти каждый раз разная, — быстро понял я, пробежавшись в который уже раз взглядом по бумагам.

— Верно, — кивнул шеф, — А значит, что следующая смерть будет в одну из свободных дат, а из этого следует, что накануне вечером жертва будет гулять в одном из клубов. А с этим можно уже работать, — опять зевнул Фрэнк, и глянул на настенные часы, — Ладно. Засиделись мы. Пора спать. Завтра продолжим. У нас ещё один день есть, чтобы всё обдумать хорошенько, а послезавтра, в понедельник, представим результаты своих размышлений на совещании.

Я верно понял намёк, попрощался с Фрэнком и ушёл к себе. Была уже полночь и спать хотелось неимоверно. Вот только если бы я знал, что меня ждёт в предстоящем сне, то предпочёл бы всю ночь бодрствовать...

Глава 4

Я медленно шёл по заснеженным улицам безлюдного Санкт-Петербурга, с ужасом глядя на валяющиеся по всюду трупы людей, и на кровавые узоры, изукрасившие большую часть укутавшего город белого полотна из снега. Кровь и трупы.

.. Самые разные трупы. Мужчины, женщины, дети... Сломанными куклами валялись они на всём протяжении моего пути и с немым укором смотрели на меня, ведь в их смерти был виноват только я. Не знаю, почему, но мне казалось, что стоит мне только обратить внимание хоть на кого-нибудь из них, как тот встанет, вытянет в мою руку, и скажет — Убийца!

И больше всего я боялся смотреть на детские ледяные городки, мимо которых проходил, и вот это было самым трудным...