Муза

Возле самой опушки, освещённая луной, высилась тёмная фигура, закутанная в плащ с капюшоном.

— Да… — еле слышно прошептал он.

— Что?

— Умеешь водить?

— Ну да. А что…

Вместо ответа Руслан поспешно нашарил в кармане ключи и сунул ей.

— Беги к машине и уезжай. Потом брось её где-нибудь, только мне скажи…

— Милый, если это прикол, то…

— Если хочешь жить, дура, беги к машине!..

— Это лишнее, сладкий мой!

Руслан развернулся на голос, в котором звучали лёд и мёд.

Тёмная фигура была совсем рядом. Две нежные руки показались из-под плаща, тёмное покрывало слетело, и явилась божественной красоты нагая женщина.

Тёмные кудри, спадавшие до поясницы, слегка колыхались, хотя ночь стояла безветренная — тёплая и влажная, напитанная ароматами луга и леса, истинная ночь любви.

На лице незнакомки застыла улыбка — ласковая и жестокая.

Её лицо можно было бы назвать красивым, если бы не чудовищные глаза — совершенно белые, лишённые радужки и зрачков.

— А она неплоха, — всё тем же ледяным медовым голосом произнесла незнакомка.

— Я бы потискала её, а потом мы могли бы повеселиться втроём. Жаль, по новым законам тебе нельзя об этом даже думать, — ехидный смешок. — Поэтому сразу перейдём к делу. Мы не виделись уже почти полгода. Я соскучилась и проголодалась.

— Нет… — разом осипшим голосом проговорил Руслан.

— Я ослышалась? Или, может быть, у тебя плохо со слухом?

— Я не буду… это делать с ней…

Даша с удивлением и нарастающим ужасом смотрела на Руслана, который пялился перед собой, как кот в пустой угол, и бормотал что-то невнятное.

— Может, закончишь то, что я тебе помешала сделать в нашу первую встречу? Предупреждаю, теперь это будет с выдумкой. А я выдумщица, ты знаешь.

— Н-нет… — пробормотал Руслан.

— Что?

— Не хочу.

— Значит, ты не отказываешься попотчевать свою музу?

— Нет. Не отказываюсь. Попотчую.

— Молодец. Не бойся, я сделаю так, что она не будет дёргаться, а то прошлый раз ты чуть всё не испортил. Но замораживать глотку я ей не стану.

Иначе будет совсем невкусно.

Даша с ужасом заметила, что не может пошевелить ни рукой, ни ногой.

— Руслан, что происходит? — крикнула она.

Руслан повернулся к ней. В руках он держал нож с коротким широким лезвием.

Даша закричала.

Она кричала ещё долго и замолкла лишь после того, как ослабела от потери крови. Но она оставалась жива и наблюдала гаснущим взором, как Руслан, кланяясь пустоте, расстилает по земле кровавые лохмотья, когда-то бывшие её кожей.