Муза

«Орк» многократно переиздавался и даже был экранизирован; тогда, семь лет назад, он чуть не задохнулся от счастья, когда получил предложение от киностудии… Он освоил плодородную ниву «спасения СССР» и «запилил», как говорят детишки, пятикнижный сериал «Отрихтуй будущее» — об отставном моряке, вернувшемся в собственную курсантскую юность. Следующей была многотомная серия «Стальные тени» о боевой паре: журналистке, уволенной с либерального телеканала за неудобную правду о забугорных спонсорах, и частном детективе из бывших полицейских, которому пришлось снять погоны после того, как вальнул при задержании мажорчика-педофила.

Вдвоём они спасали молодёжь из тенёт сектантов, экстремистов, сутенёров и наркоторговцев…

Не проходило и года, чтобы из-под пера (точнее, клавиатуры) Руслана Раскатова не выходило по пять-шесть полновесных книжек — крепких мужских боевиков. Его визитной карточкой был простой и ясный язык и такие же простые и ясные герои — цельные личности безо всяких психических вывертов: мужественные, добродушные, чуточку сентиментальные, суровые к врагам и беспощадные к предателям, неунывающие и находчивые, верующие и патриотичные, уважающие старость и любящие детей, трепетно обожающие противоположный пол, хотя не чуждые здорового пацанского мачизма в разумных пределах.

Какие бы капканы не ставила судьба на пути героев Руслана Раскатова, они, ценой неимоверных усилий, выпутывались из всех передряг, и финал был неизменно счастливым — но с лёгкой горчинкой от понимания того, что многоликое зло, хотя и побеждено очередной раз, не повержено окончательно. Но и в этом свой цимес: что делать герою, если всё зло раз и навсегда побеждено?..

—...Ну, а теперь я хотел бы послушать вас, друзья! — сказал он. — Ваши вопросы, замечания, предложения, новые идеи…

Микрофон взял предпенсионер в дешёвых очках.

— Здравствуйте! Критикесса Юзефова как-то назвала вас кровожадным орком. (Смешки в публике) Что вы на это скажете?

— Скажу, что лучше быть кровожадным орком, чем гнилозубым падальщиком.

— Вы долго и мучительно шли к славе… — с насморочной гнусавостью заговорила малокровная дама того же возраста, что и первый вопрошатель.

— Мучительно? Я что, похож на мазохиста?

— Вы меня неправильно поняли… — вяло запротестовала гнусавая.

— Абсолютно правильно я вас понял. Да и какая же это слава? Вот у Венички Ерофеева, я понимаю, слава. Напился, блевал всю дорогу от Москвы до Петушков, и наша интеллигенция до сих пор лижет его блевотину да похваливает. Я так не умею.