Таксист

Таксист

Евгений Ткачёв

Таксист

— Здравствуйте, — дверь машины плавно распахивается и в салон заглядывает довольная физиономия, обладающая внушительным подбородком и тонким, острым носом. — Это вы везете?

— Значит я, — сигарета летит в окно.

— Спасибо, — клиент, здоровый мужчина с внушительным размахом плеч, аккуратно влезает в салон и неуверенно вытягивает ноги. — Братан, мне это... недалеко. За мостом...

— Знаю, — мотор заводится с первого поворота ключа. — Оплата по счетчику.

— Ну это, само собой.

Машина идет ровно и тихо.

— Спасибо, братан. — Клиент, потерев грудь, протягивает деньги, когда автомобиль резко тормозит. — Довез с ветерком... Слушай, а ты не подскажешь где тут?..

— Прямо и налево. Потом направо и упрешься прямо носом.

— Еще раз спасибо, братан. Бывай.

Дверь громко хлопает. Где-то рядом на три голоса воет собака.

Следующий клиент маленький ребенок. С красными от недосыпа глазами и хлюпающим носом. Из багажника появляется детское сидение. И куда только родители смотрят.

— Спасибо, — шмыгает малыш.

Встречает мальца внушительная старуха такого сурового вида, что можно и напугаться. Бабка берет внука за руку и, не сказав ни слова, растворяется в сгустившихся сумерках.

— Не больно то и хотелось, -пересчитанные деньги прячутся во внутреннем кармане.

Потом на сидение плюхается потрепанный мужичок с обрюзгшим лицом и перепуганными глазами.

Ровно в полночь случается перерыв.

Бутерброд с копченой колбасой и ломтиком сыра, полпачки крепких сигарет и обжигающий черный кофе. Приятные минуты покоя.

— Добрый вечер, — в салон заглядывает девушка. Длинные темные волосы, собранные в хвост, точенный овал лица и аккуратная черная родинка на правой стороне носа. Даже набухшие от слез мешки под карими глазами не портят эту природную красоту.

— Куда же я денусь? — в раскрытое окошко летит обертка от бутерброда и смятый пластиковый стаканчик. — Везу.

Девушка приземляется справа и яростно одергивает свою сексуально короткую юбку, которая совершенно не скрывала её ног. А ноги достойны восхищения и увековечивания в стихах. Из пяти, а то и шести четверостиший.

— Можете пялиться.

— Что простите?

— Я говорю, что можете пялиться...