Станция "Самосуд"

— Да, нас, вместе со всеми, кто собирался лететь на этом проклятом дирижабле! — Рида чудом уловила тот момент, когда голос стал чрезмерно повышаться, и продолжила уже в пол голоса: — А уверена я в этом, потому что видела точки разрывов. Потому что я знаю, как выглядит двигатель, который «не выдержал давления». Потому что я, врах тебя сожри, собирала этот конкретный двигатель! Он. Был. В норме! — под переглядки находящихся в квартире магов Рида глубоко вдохнула и выдохнула, приводя себя в порядок. — Кто-то явно постарался над этим «несчастным» случаем.

— И? — развел руками Шенери. — Что теперь? Мы знаем, что кто-то намеренно устроил взрыв на дирижабле. И все. Больше ничего.

Девушки с ехидными улыбками переглянулись, вспоминая, как совсем недавно сами пережили подобный диалог. Попросив Шена закрыть дверь на ключ, Илинея с молчаливого согласия Дамиана села на кресло и стала рассказывать, иногда уступая подруге дополнить детали. Все с самого начала. Каждый момент, ставший, на их взгляд, ключевым. И когда Илинея уже подходила к части о монете Чарльза, обнаруженной у ректора, в дверь постучали.

— Похоже, наш навигатор вызвал полицию, — хмыкнула она.

— Пусть Дамиан просто выйдет и подтвердит, что мы его друзья, вот и все. Нашли проблему! — Илинея пожала плечами и поднялась с кресла. Дамиан молча встал с кровати, из пальто в прихожей достал удостоверение личности и вышел в коридор проводить разъяснительную беседу.

Шенери, на пару мгновений задумавшись, лишь покачал головой, подтверждая, что неизвестный визитер не только знал, где и что искать, но и имел ключ от квартиры. Либо же, что куда больше вписывалось в стройную версию Илинеи, был колдуном, достаточно осведомленным в области магии изменения, а, вместе с тем, и взломщиком.

Через пару минут Дамиан вернулся в квартиру, коротко уведомив о решенной проблеме, и молодежь вернулась к перебиранию имеющихся фактов. Сам колдун, к слову, потихоньку «оживал». Пусть умерших не вернуть, но мысль о том, что убийца понесет наказание, согревала и придавала сил. Вместе с Шенери они сидели на кровати и слушали не шибко эмоциональное повествование колдуньи. При упоминании ректора парни резко помрачнели.